Какое счастье быть тут вместе с Ником!

– Расскажи мне, чем ты занимался последние двенадцать лет, – приказала Мэгги, впиваясь зубами в пиццу.

– Ты хочешь сказать, помимо того, что крутился вокруг тебя как привязанный?

– Точно! – Мэгги рассмеялась.

Рассказ Ника был недолгим: сначала пошел служить, немного подзаработал, уволился и занялся своим бизнесом. Вот, пожалуй, и все.

– А где ты служил?

Такое сдержанное описание проведенных вдали от нее лет было не похоже на Ника, наделенного изумительной памятью на мельчайшие детали и даром рассказчика.

– Во флоте, – коротко отозвался Ник, самозабвенно поглощая пиццу.

– Ты был на флоте? Представляю, как ты смотрелся в этой белой форме! – игриво проговорила Мэгги.

– Возможно. Ты, наверное, слышала старую присказку о том, что у моряка в каждом порту по жене? Так вот, у меня было по три.

Мэгги понимала, что он поддразнивает ее, а потому, слегка ударив его ногой под столом, снова невозмутимо принялась за еду.

– А сейчас чем ты зарабатываешь на жизнь? – Любопытство Мэгги возрастало пропорционально той скоррсти, с какой исчезала с ее тарелки пицца.

– Покупаю ночные клубы, – Ник глотнул пива, – которые разоряются, раскручиваю их и продаю за большую цену, чем купил.

Мэгги посмотрела на него с подозрением. Она давно знала Ника и научилась понимать, когда он «говорит серьезно. Ответ получился уж слишком коротким и слишком гладким. Что он недоговаривает?

– Правда? – Слово сорвалось с ее губ автоматически, и Мэгги сама удивилась, услышав его. Затем, внутренне улыбнувшись, подумала, что рядом с Ником она вновь возвращается в детство. Этим вопросом они часто озадачивали друг друга, будучи детьми, и часто в ответ клялись в истинной правде.

– Ты мне не веришь? Но почему? – Ник настороженно взглянул на нее. Похоже, он забыл о той детской клятве.

– Да потому, что я хорошо тебя знаю, Ник Кинг, и все это не в твоем духе.

– Но мце уже больше тридцати лет, Мэгги. Я изменился.

– Бывает, что и свиньи летают… – шутливо проговорила Мэгги.

Он рассмеялся и откусил еще кусок пиццы.

– Ну, а ты поверишь, если я скажу, что в смысле денег у меня все в порядке? Я не богат, но зарабатываю неплохо. Достаточно, чтобы позаботиться о тебе, о нас обоих и о твоем ребенке, да еще и отложить немного на старость.

– Деньги меня больше не интересуют, – совершенно искренне ответила Мэгги. – Поверь мне. Я слишком дорогой ценой заплатила за одну истину: деньгами счастья не купишь. Все эти годы у меня было больше денег, чем мы могли вообразить в наших детских мечтах, но я была несчастна. Это был просто кошмар…

– Теперь все позади. – Ник дожевывал последний кусочек пиццы, глаза его пристально смотрели на Мэгги. – Ты никогда больше туда не вернешься.

Мэгги отпила немного коки.

– Почему ты не женился? – Этот вопрос интересовал ее давно, к тому же ей не терпелось сменить тему. Меньше всего Мэгги хотелось сейчас думать о своем будущем. Одна мысль о возвращении к Лайлу заставляла все внутри сжиматься, а кожа покрывалась мурашками от отвращения. Единственное, что ее смущало – это Дэвид. Она не может оставить Дэвида и никогда не пойдет на это. Да и Лайл его никогда не отпустит. Но сейчас она не будет думать об этом. Подумает потом, позже, через неделю, когда сможет спокойно все взвесить и принять решение. Но только не сейчас. Она пока не готова.

– А как ты думаешь почему, Магдалена? – Ник искоса взглянул на нее, проглотил остатки пива и махнул рукой официантке.