– Если ты хочешь… – Мэгги не очень хорошо понимала, о чем он говорит. Ник ничего не объяснял, ну и ладно. Куда бы он ни повез ее, она безропотно последует за ним. Хоть на край света. Они добрались до границы штата и пересекли мост на Кентукки, не обменявшись ни словом. Только когда автомобиль проскочил развязку на Элгонквин-паркуэй, Мэгги поняла, куда они едут.

– Паркуэй-плейс. – Она не была там целую вечность, с тех самых пор как перевезла отца из новостроек. Да она никогда не думала о возвращении: оно могло бы оказаться слишком болезненным. Не только из-за того, что она перестрадала, живя там, но также из-за того, что потеряла, уехав оттуда.

– Я проезжал мимо, когда впервые вернулся в город. Там ничего не изменилось. Ни капли.

– Я не была здесь десять лет. Ник посмотрел на нее.

– Корни, Магдалена, – мягко проговорил он. – Иногда нужно возвращаться к своим корням.

Она ничего не ответила, лишь с возрастающим нетерпением вглядывалась в знакомый ландшафт. Вот, например, здесь на углу была церковь Успения, где когда-то главенствовал отец Джон.

Сейчас окна ее заколочены, а то, что некогда было крышей, потемнело от времени и разрушилось. Маленький деревянный шпиль, когда-то служивший маяком всей округе, попросту отсутствовал.

– Ник, посмотри на церковь! – Она схватила его за руку, указывая за окно кабины.

Кинув взгляд в указанном направлении, Ник покачал головой.

– Сгорела.

– Странно, почему они не отстроили ее заново или, напротив, не разобрали полностью?

– Здесь так не делается, малышка. Ты слишком долго жила в другом мире, привыкла к другой жизни. А здесь не до того. Не до реставрации.

Он был прав. Настолько прав, что Мэгги не нашлась, что ему возразить, Прильнув к окну, она жадно изучала окружающее, вновь окунувшись в свое прошлое. Потрепанные домишки постепенно вытеснялись фабриками, магазинами и складами. Похоже, что часть их уже забросили и жильцы. На некоторых, как на церкви, виднелись следы пожара, другие были заколочены. В воздухе пахло гарью от расположенных поблизости заводов и фабрик, и запах этот проникал повсюду, умудрившись пробиться даже за поднятое стекло кабины. На долю зеленых просторов приходился лишь абсолютный минимум земли, но и то немногое, что осталось, было ревниво обнесено ржавыми решетками оград. Неровные тропки бежали вдоль дорог, и, хотя было только еще девять часов, улицы оставались пустынными. Место это считалось неспокойным; лишь какие-то мрачные личности шныряли в темноте, подальше от улиц, там, где побольше шансов остаться незамеченным. Честные жители сидели по домам, подальше от опасных переулков.

Мэгги уже успела забыть, что представляло собой это место.

Внезапно впереди, чуть слева, замаячил Паркуэй-плейс. Мэгги жадно впилась взором в казарменного вида здания. Выложенные из желтого кирпича дома, построенные вокруг небольшого внутреннего дворика, на котором удалось вырасти лишь скудным пучкам травы, оказались куда отвратительнее, чем она помнила. Однообразные, как коробки, здания украшали уродливые алюминиевые окна, некоторые из которых выставляли напоказ изношенные кондиционеры, свесившиеся с подоконников, как тупые металлические носы. Не менее убогим украшением служили и потертые бетонные ступеньки под мрачно нахохлившимися навесами. С того времени, что Мэгги не была здесь, местные обитатели захватили еще больше зеленого пространства, и теперь бетон вокруг домов не оставлял места ни былинке, ни, упаси Господи, деревцу.

Резкий хлопок, донесшийся со стороны 7-й Стрит-роуд, 1 заставил ее инстинктивно замереть в напряжении. Звук был удивительно знакомым, хотя Мэгги не слышала его уже несколько лет: пистолетный выстрел. Когда-то эти внезапные выстрелы неподалеку были обыденной частью ее существования.