Чейн пошатнулся – грудь мгновенно заполнил леденящий холод.

– Они не могут причинить тебе вреда! – крикнул Вельстил. – Это всего лишь призраки!

– Ну нет! – просипел Чейн, хватаясь за грудь. – Это что‑то совсем другое.

Монахи метались, визжали, размахивали руками, отбиваясь от атакующих теней. Вельстил взмахнул мечом, и стальной клинок рассек на лету крыло теневой птицы. Однако прозрачная тварь только взмыла выше, не получив никаких повреждений. Вельстил отшвырнул свой мешок.

Чейн сделал то же самое, но вверх посматривал неуверенно. Сталь явно не могла причинить вреда этим тварям.

Двое молодых монахов совсем потеряли власть над собой и, корча безумные гримасы, хлестали когтями пустоту. Джакеб хоть и помалкивал, но тоже явно не владел собой. Только Забел и Сетэ сохранили спокойствие и достали оружие – у нее был нож, а у курчавого железный шкворень.

Ледяная боль пронзила Чейна меж лопатками.

Он захлебнулся, а тень вылетела из его груди. И тут же взмыла вверх, но на сей раз Чейн ясно разглядел очертания птичьей головы и хвоста. Это был ворон.

По комнате разнесся зловещий вой.

Чейн быстро оглянулся, отыскал взглядом обоих теневых волков, однако вой явно исходил издалека. Его замирающее эхо катилось от узкого коридора в левой стене комнаты. В темной глубине коридора мерцал оранжево‑желтый свет, и из узкого прохода вымахнул еще один теневой волк.

Нет, у этого волка шерсть была серебристо‑серая – и Чейн узнал Мальца.

Пес ворвался в комнату, словно обезумевший от крови хищник. И тотчас вслед за ним промелькнула размытая белая фигура. Черные блестящие волосы неистово развевались вокруг нагого женского силуэта, дикие раскосые глаза сверкали.

Малец бросился прямо на Вельстила, и его вой перешел в яростное рычание. Ошеломленный Вельстил едва успел увернуться от атаки пса.

– Помогите мне! – властно крикнул он.

Малец развернулся, снова ринулся в атаку, и наперерез ему бросился Джакеб. Пес клацнул челюстями и, стремясь пробиться к Вельстилу, принялся рвать монаха клыками и когтями. Чейн оглянулся на белокожую вампиршу.

На ее гладком точеном лице было написано смятение, до тех пор пока один из молодых монахов не бросился к ней, растопырив когтистые пальцы. Прежде чем он успел дотянуться до женщины, она схватила его за горло и одной рукой отшвырнула прочь.

Молодой монах отлетел, кувыркаясь в воздухе, и со всей силы грянулся о стену комнаты. Он сполз на пол бесформенной, подергивающейся грудой, а потом и вовсе перестал двигаться.

Чейн опять взглянул на женщину – маленькую, обманчиво‑хрупкую.

Это и есть одна из «древних», о которых говорил Вельстил.

Она может без малейших усилий уничтожить их всех. Прежде чем Чейн успел подумать о пути к спасению, из узкого коридора выскочило еще одно действующее лицо.

Глаза Магьер в оранжево‑желтом свете были непроглядно‑черны. Она резко остановилась, занеся над головой саблю.

При виде этого клинка у Чейна сдавило горло, однако внимание Магьер привлек не он. Взгляд ее широко раскрытых немигающих глаз остановился на Вельстиле.

Вслед за Магьер из коридора вынырнул Лисил, на груди у него ослепительно горел топазовый амулет. За ним появился высокий светловолосый эльф в темной тунике.

Бежать теперь было бессмысленно.

Чейн приготовился к бою, не зная, кто набросится на него первым.

Малец все кидался на Джакеба, пытаясь добраться до Вельстила, а из прочих монахов на ногах оставались только трое.

– Чейн!

Вампир стремительно развернулся, услышав знакомый голос.

И застыл, не в силах оторвать взгляда от Винн.

Второй эльф, еще выше первого, стоял в арочном проеме коридора, обнимая Винн за плечи. Она прильнула к эльфу, прижалась к нему щекой, и свет кристалла холодной лампы, который Винн сжимала в руке, озарял ее круглое оливково‑смуглое лицо.