Сапиентия взглянула на Ханну, стоящую позади нее.

— Эта «орлица» сообщила последние вести, — сказала она таким тоном, будто заранее всю вину перекладывала на Ханну, независимо от того, насколько печальными были новости. — Король Генрих выступает в южном направлении к Аосте. Он отправил армию из двух сотен «львов» и около пятидесяти всадников, хотя я умоляла его, ведь мы находимся в отчаянном положении.

— Он желает корону императора, — сказала Альберада.

— Интересно, для чего нужна корона императора, если восток охватили пожары, — размышлял Боян.

— Не только поэтому тревожно сейчас. — Альберада жестом приказала слуге наполнить кубки за столом. — Корона императора поможет обеспечить стабильность и верный порядок наследования, нарушенный нашептываниями Врага. Набеги куманов божье наказание для нас, за все наши прегрешения. Каждый день мои священнослужители рассказывают мне все новые и новые истории о том, как низко мы пали и увязли во грехе.

В течение многих дней приходилось питаться кое-как, не есть досыта, поэтому сейчас Ханна была рада, что вынуждена прислуживать, это подразумевало, что можно доесть то, что останется нетронутым. На смену блюду из тушеных угрей принесли жареного лебедя, говядину и пряные колбаски из оленины. Несмотря на запрещение епископа поддаваться греху чревоугодия, все ели с огромным удовольствием, и, конечно, много всего оставалось и слугам, и собакам.

Принц Боян умело направлял беседу в нужное ему русло, расспрашивая о самом интересном — о войне.

— Мы должны провести здесь всю зиму.

— Безусловно, набеги куманов прекратятся зимой. — Без брони и плаща Сапиентия казалась намного меньше. Ростом и шириной плеч она была не в отца, но за долгие месяцы военных походов принцесса значительно окрепла по сравнению со временем до брака.

Боян рассмеялся.

— Неужели моя королева устала от войны?

— Конечно нет! — Сапиентия всегда стремилась показать себя с лучшей стороны, когда Боян обращал на нее повышенное внимание. Ей всегда не хватало его похвалы, и только принц знал, как и когда польстить своей супруге. — Но никто никогда не сражается во время зимы.

— Нет, ваше высочество, — произнес Брешиус, перехватив инициативу у Бояна так ловко, будто они до этого долго репетировали. — Куманы известны своей привычкой нападать зимой, когда скованные льдом дороги начинают подтаивать, превращаясь в кашеобразную массу. Снег их не остановит. Ничто их не остановит, разве что потоки воды. Но даже тогда они заставляют знающих пленных строить мосты и показывать им, как переходить реки вброд или переправляться через них.

— Я подготовилась к осаде, — сказала Альберада. — Хотя, — добавила она неодобрительно, — разные бывают осады.

Немного дальше за столом лорд Уичман пил вино вместе со своими близкими друзьями. Его посадили рядом с лордом Дитрихом, но, несмотря на грубые шутки и предложения, Уичман никак не мог расшевелить Дитриха, либо заставить его присоединиться к нему, либо вывести из терпения. Потеряв всякую надежду, он обратил свое внимание на служанку, находящуюся рядом.

— Если вы собираетесь провести здесь зиму, принц Боян, то я должна быть уверена, что присутствие вашей армии не нарушит размеренную жизнь горожан.

— Это также и моя армия! — воскликнула Сапиентия. — И я не допущу дерзости или нарушения спокойствия.

— Конечно, дорогая племянница, — ответила Альберада, стараясь успокоить ее. Ханна поняла, что она будет продолжать уговаривать Сапиентию, потому что, как и каждый присутствующий, знала, кто действительно командовал этой армией.