Подняв зеркало, она начала молиться, чтобы пробудить камни:

Алан не задрожал от страха и не убежал прочь, как это сделали бы многие, столкнувшись с волшебством, какое она ткала сейчас из звездного света и камней. Холм пробудился под ней. Знания древних королев сжали ее сердце, будто они протянули руки сквозь камни, землю и смерть, чтобы прикоснуться к своей живой наследнице и захватить ее для своих, одним им ведомых целей.

Звездный свет поднимался из камней, и она вплетала его во врата, сотканные из света. Она едва расслышала шепот Доррена: «Прощайте!» — прежде, чем он отошел от нее, ступил во врата… и исчез из виду.

Алан сделал два шага вперед, чтобы следовать за ним. Адика схватила его за руку.

— Нет. Не нужно идти за ним.

Он больше не двигался, но лицо его побелело, когда он пристально смотрел на врата, сотканные из света, будто мысли, душа, сердце оставили его и перешли в неизвестную страну, куда она не могла следовать за ним. Неожиданно ее голос сломался.

— Я бы не хотела, чтобы ты меня оставил, Алан.

Свет исчез, ворота раскололись и распались на части, и она заплакала.

Одна из собак заскулила. Ее челюсти сжались мягко, но крепко на ее руке; не появилось ни капли крови, но собака упорно тянула ее вперед. Алан взял из ее рук зеркало и закрепил ей на поясе. Он отругал собаку и освободил руку Адики, но вместо этого сам крепко сжал ее ладонь.

— Пойдем, — сказал он нежно, но твердо. — Я должен отдать бездыханным Королевам. — Он с трудом вспоминал слова, которым его научил Доррен. — Я должен отдать Королевам пожертвование.

Королевам. Они все еще были в ней. Эхом пульсирующей мелодии отдавалось их присутствие в ее сердце. Королевы требуют пожертвования только от тех, кто прибегнул к их помощи. Неважно, какую горькую цену придется заплатить тому, кто пришел на святые земли с просьбой к ним, если сделка была заключена, условия придется выполнить. Даже она, особенно она, не могла избежать выполнения того, что было обещано мертвым святым.

Подобно палке, брошенной в реку, Адика пошла туда, куда поток тянул ее. Алан провел ее вниз по восточному склону кургана, к каменному своду, обозначающему священный вход в могилу королев, святое место, по имени которого была названа деревня. Они двигались по проходу, который вел в тайную комнату, где покоились древние королевы. Облака наползли на небо, скрывая звезды одну за~ другой.

Алан пошарил рукой и нашел факел. Адика ударила кремнем о кремень и зажгла его. Дым от факела оседал на выступах потолка, открывая их взорам символы власти, высеченные на камнях: корабли, тянущие солнце в подземный мир; витая тропинка, по которой мертвые переходят на Другую Сторону; руки Святых, протянутые к четырем жезлам знаний. Сначала пробираясь почти ползком, вскоре они могли уже двигаться нормально, поскольку потолок поднялся вверх. Они вышли в низкую комнату, где находились в трех нишах могилы королев.

Каждая гробница была отмечена отличительными знаками одной из королев. На гробнице Ясной Стрелы, расположенной на западе, были изображены два сфинкса — женщины-львицы, от которых она узнала секретные тропы Охотницы. В южной нише находилась гробница Золотой Жницы, она переливалась золотом, выплавленным из перьев феникса, на камне было высечено изображение священной свиньи — духовного проводника королевы, благодаря волшебству которой все женщины ее племени родили здоровых детей. Последней, в нише, обращенной к северу, располагалась гробница Беззубой, более примитивная, чем остальные, поскольку эта королева правила в те далекие времена, когда тайны волшебной обработки металла не были распространены среди человечества.

Здесь, глубоко под землей, не было слышно даже ветра.