— Мой господин, я не смогу обеспечить вашу армию таким количеством плащей за столь короткий срок.

— Нет! — воскликнул Хродик. — Речь не идет о коротком сроке. Они не могут продвигаться на восток по таким холодам, и весенняя оттепель тоже станет серьезной преградой. Я не вижу причин, по которым они не могут остаться с нами на два или больше месяцев!

Бедная ткачиха была готова упасть в обморок, но Захария был уверен, что не объем работы так взволновал ее, а присутствие принца, который все так же неотрывно смотрел на нее, проводя пальцем по контурам золотых драконов, превосходно вышитых на роскошном плаще.

Лорд Хродик крутился рядом с ним, отчаянно желая угодить принцу, как вдруг заметил, насколько Санглант очарован вышитыми драконами. Он подскочил ко второй служанке и выхватил у нее из рук какой-то предмет, покрытый льняным полотном. Он быстро сдернул легкую ткань, и взорам присутствующих предстал неописуемый красоты шлем, великолепный металл был украшен золотом, переливающимся в форме свирепого дракона.

Принц Санглант так резко вскочил с места, что опрокинул стул, упавший на пол с глухим стуком. Он сунул плащ в руки Хериберту, а сам схватился за стол, будто ноги его не держали.

— Откуда он у вас?

Хродик испуганно смотрел на принца.

— Его достали из подземелья, ваше высочество. Мы обнаружили там много оружия и доспехов, после того как король и граф Лавастин вернули Гент людям. Лорд Уичман самолично восстановил и отполировал его и никому не позволял носить его. И не взял его с собой, когда отправился на восток сражаться с куманами.

Санглант медленно выпрямился.

— Что еще из доспехов вы нашли там? — Обычные слова не смогли скрыть возрастающую боль в его голосе, хотя обычно голос его звучал хрипло и грубовато.

— Друзья Уичмана присвоили большую их часть, — ответил Хродик, — а его мать, герцогиня Ротрудис, прислала слуг забрать все остальное. Там не было ничего более ценного, чем этот шлем, хотя все прекрасно сделано и… — Он замолчал, в ужасе глядя перед собой. Запинаясь, бормоча какую-то чепуху, он поставил шлем на стол между блюдом, на котором возвышалась гора куриных косточек, и чашей с рыбой, тушенной в бульоне. — Я умоляю простить меня, ваше высочество. — Руки его тряслись нервной дрожью. — Это моя ошибка. Я не могу подарить вам шлем, поскольку он и так ваш, не так ли? Вы были капитаном «Королевских драконов».

Санглант стоял в нерешительности, затем осторожно коснулся шлема, как будто это была ядовитая змея. Он пропустил пальцы в прорези для глаз и поднял его, начал внимательно осматривать со всех сторон — изображение дракона, крылья, плавно охватывающие изгибы шлема, блестящий лик, смущающий взглядом своего противника. Захария не мог понять выражения лица принца, какими бы сильными ни были его эмоции, он держал их под контролем. Не произнося ни слова, он взял шлем в руку жестом, который помнило скорее его тело, чем разум, и поспешно вышел из зала, ни на кого не оглядываясь и не извиняясь. Он просто вышел, с таким выражением на лице, как будто только что увидел своих дорогих товарищей в тот миг, когда у него не было возможности спасти даже одного из них.

А он видел, не так ли? Захария слышал от солдат Фалька историю Гента, которую они рассказывали, когда принца не было рядом.

Не потому ли солдаты следовали за ним с открытыми сердцами? Потому что он тоже дарил им свое сердце? Принц Санглант знал имена и истории всех солдат своей свиты. Ни один из них не сомневался, что принц смело поведет их в бой, будет сражаться вместе с ними бок о бок до самого конца, оплакивать каждого павшего в битве и щедро вознаградит семьи тех, чьи души забрал Господь.

— Пойдем со мной, — сказал Хериберт, понизив голос. Захарии не нужно было повторять дважды, но у двери он остановился и оглянулся: лорд Хродик, словно очнувшись от ступора, раздраженно обратился к ткачихе:

— Идем со мной.