Я никогда не смогла бы его полюбить, помня все обиды и унижения, причиненные его отцом.

Сангланту всегда с трудом давалось абсолютное спокойствие, но сейчас, тихонько постукивая одной ногой по ковру, он знал, как заставить себя внимательно слушать. Его внимание наполнило всю комнату рядом с ней, принц будто облачился в мантию власти. Даже Хродик не решался произнести ни слова без разрешения. Но молчание принца, словно невысказанное согласие, дало возможность ткачихе продолжить свой рассказ.

— Моя семья процветает, ваше высочество. Герцогиня Ротрудис щедро заплатила мне за мою заботу о ее внуке. Я вложила эти деньги в улучшение моих мастерских. А еще я приняла предложение этого человека, Раймара. Полученные средства дают нам возможность произнести клятву верности перед епископом. Весной мы поженимся. Раймар смог оставить кожевенные мастерские, куда эйка определили его как раба в последние дни своего присутствия, но еще до вторжения эйка он был учеником плотника. С помощью нашего слуги Аутгара он смастерил два новых ткацких станка и пристроил к дому помещение, где хранится шерсть, а также сделал полки и кровати для домочадцев и многие другие мелочи.

— Нет, нет, — произнес Санглант, поднимая руку. Она замолчала, вновь залившись румянцем. — Вы заработали своим трудом тот достаток, плоды которого сейчас пожинаете. Я больше не смею вас беспокоить. Если лорд Хродик может взять на себя труд проконтролировать, чтобы мои солдаты были обеспечены двадцатью плотными шерстяными плащами, я не буду вас просить больше ни о чем.

— Прошу вас не считать меня неблагодарной, ваше высочество. — Наконец она подняла на него глаза. Свет от фонаря заиграл у нее на лице, привлекая взгляд к нежному изгибу ее пухлых губ и яркому отблеску в обворожительных глазах, так что даже Захария почувствовал охватывающий его огонь желания. Санглант резко вздохнул.

— Не думайте, что легко позабыть летние розы, — сказала она, — их больше не вернуть, но горячее сердце помнит их сладостный аромат и красоту.

— А сейчас прошу оставить меня, — раздраженно произнес принц. — И вас, лорд Хродик. — Но как только они направились к двери, он окликнул их: — Постойте. Кто эта девушка? — Он указал на одну из родных Сюзанны. Девушка ничем не привлекала взглядов, если не считать ее странного цвета лица темно-сливочного оттенка, будто ее окунули в бак с желтовато-коричневой краской. Почти взрослая, еще не женщина, но уже и не ребенок, она бесстрашно сделала несколько шагов, представ перед принцем. Девушка не доставала ему даже до плеча.

— Я знаю ее, — проговорил он, словно во сне. Хериберт ступил вперед.

— Она последовала за вами в склеп, мой принц.

— Да, это так, но я знаю ее. Я ее знаю. Как тебя зовут, дитя?

— Она немая, ваше высочество. — Госпожа Сюзанна встала за девушкой, положив руки ей на плечи. — Ее зовут Анна. Она и ее брат Маттиас бежали из Гента уже после того, как город был захвачен эйка. Я не знаю, как они пережили там все эти месяцы, но они выбрались благодаря помощи святой Кристины и оказались в Стелесхейме. Я привезла их обратно в Гент, теперь они живут в моей семье. Ее брат Маттиас обручен с одной из моих молоденьких ткачих. Работает он в кожевенной мастерской.

— Вы дэймон, — внезапно произнесла девушка хрипло. Сюзанна пронзительно взвизгнула, и все ее семейство тут же загалдело, перебивая друг друга, окружив девочку, боясь к ней прикоснуться.

— Владычица, — проговорила Сюзанна сквозь слезы.