Рассвет окрасил в розовато-лиловые цвета восточную линию горизонта. Легкий туман отступал, подобно тому как животное отдергивает свои лапы, пока его бледные невесомые кольца не стали покрывать только камни, расположенные на западной стороне. Перед глазами Адики вспыхнул бело-голубой свет. Дыхание Священной коснулось ее щек, на Адику пахнуло ароматом лесных трав, послышался стук копыт по земле, когда Священная начала где-то вдалеке свой ритуальный танец.

Земля задрожала у Адики под ногами, толкая ее назад. Какая-то неведомая сила проникла в ее тело и начала раскачивать ее в разные стороны, тогда как внешние силы двигали ее тело в противоположном направлении. Казалось, ее сейчас разорвет на куски, но до сих пор она была цела, лишь охвачена диким страхом и предельно напряжена. Язык ее раздулся, а голова нестерпимо кружилась, будто ее катили вниз с крутого холма, странное чувство не прекратилось, даже когда она, недвижима, замерла на Коленях около священного котла.

Что-то в самых глубинах космоса осталось незавершенным. Мир вокруг нее бормотал на разные голоса, любопытный и неустроенный, Адика услышала пение птиц, пробудившихся в лесах, далекие завывания волков. Дыхание звезд обжигало ей шею, опаляя ее неистовым жаром, подобно неумолимым душам мечей. До ее слуха донесся чей-то вздох, как вдруг все стихло, только движения Священной, повторяющей едва слышно какие-то слова, нарушали покой природы.

И еще чей-то голос, низкий и немного смущенный.

И отвратительный запах крови и еще какой-то незнакомый запах, окутывавший ее, пока Адика не поняла, что это запах мокрой собаки.

В изумлении она подняла глаза и увидела двух огромных псов — могучие, словно вековые утесы, они настороженно стояли по обе стороны каменного уступа. Адика осторожно поднялась на ноги, но собаки даже не двинулисьв ее сторону, не залаяли и не зарычали.

С другой стороны священного котла на земле лежал обнаженный человек, у него было стройное тело молодого мужчины, который еще несколько лет назад был беззаботным подростком.

На расстоянии брошенного копья от распростертого тела стояла Священная, ничем не нарушая затянувшуюся тишину. Перед ней на земле возвышалась куча окровавленных одежд.

Адика осторожно обошла священный котел, не переставая бормотать слова защиты. Был ли этот раненый человеком, пришедшим издалека со своими духовными проводниками?

Собаки тщательно обнюхали тело, будто пытаясь понять, жив ли этот человек, после чего удовлетворенно сели по обе стороны от лежащего мужчины. Они даже не пытались укусить ее, когда она присела рядом с человеком и коснулась его плеча. Кожа его была мягкая, подобно лепесткам роз, и необыкновенно гладкая. На теле его было гораздо меньше волос, чем у мужчин племени Оленя, но лицо его было не бронзового оттенка, как у Проклятых. Бледный и стройный, он не был похож ни на одного человека, которого она когда-либо видела. Адика провела рукой по плечу, кожа у него была теплая, если не горячая. Он тихо вздохнул.

— Вот муж, которого я тебе обещала, Адика, — произнесла Священная. — Он пришел из другого мира.

Аромат, исходящий от него, был сладок, подобно дикой розе; его ухо, то, которое она видела, было небольшое и аккуратное, подобно прекрасной морской раковине, привезенной торговцами с севера; губы его были слегка лилового оттенка, будто недавно он очень сильно замерз.

Адика заговорила очень тихо, боясь потревожить его.

— Он пришел из мира мертвых?

Поскольку он лежал полуотвернувшись от нее, трудно было определить форму его лица.

— Он туда стремился. Но теперь он здесь.

Адика нежно положила руку ему на плечо, у него были крепкие мужские бедра и ягодицы, но она до сих пор не могла осознать, что перед ней лежит мужчина. Только ее охваченное предчувствием сердце радостно затрепетало в груди. Ветер дул через камни, разгоняя клочки тумана, бесследно таявшие под яркими лучами солнца, все выше поднимающегося на небосклоне.