Вернувшись назад, он вышел на свежий воздух. Туманный свет дня заставил его зажмуриться. Неустанно пульсирующий звук не прекращался. Адики не было ни под одним из восьми холмов. Люди, толпившиеся вокруг, казалось, были чем-то встревожены, но не впадали в панику. Каждый раз, когда он оказывался в одной из темных комнат, чьи-то руки проталкивали его вперед, а когда он пытался выбраться оттуда, тянули его за одежду, пытаясь оставить его там.

Но он должен был найти Адику.

Алан бегом вернулся к большому дому. Он был все так же пуст, собаки сопели рядом, но, казалось, не могли или не хотели отыскать ее по запаху. В очаге едва теплился огонь. Как раздосадована была бы тетушка Бел, узнав, что так пренебрежительно относятся к огню! Он принес несколько сухих коровьих лепешек, положил их на угли, разжег пламя с помощью мехов из кожи и дерева. Хрип мехов не заглушал недовольного рычания Ярости.

— Быстрее! Быстрее!

Он вскочил на ноги. В дверях стояла женщина Акка, которая привела их вчера сюда.

— Вы должны идти в земляные дома. Летят драконы.

Алан свистнул собакам, вышел и встал рядом с женщиной на плоское крыльцо, сделанное из нескольких досок, за которым располагался зал. Теперь он был освещен. Алан заметил блестящие татуировки, покрывающие ее кожу: красные треугольники, белые линии и маленькие черные круги.

Она хмуро посмотрела на него, нетерпеливо махнув рукой.

— Быстрее, идите.

— Где Адика?

— Она поднялась вверх вместе с тем, кто потерпел неудачу в борьбе с духом, и с моим братом, которого мы называем Таниоинин, что значит «тот, кто пронзает последним». Они пошли к самому высокому фьоллу. — Она указала на тропинку, по которой они спускались тем утром, туда, где она бежала по долине и вскоре исчезала среди деревьев. Плотный туман покрывал плоскогорья, виднеющиеся вдали, будто огромное существо двигалось во сне. Потом женщина Акка махнула в сторону морского залива, неподвижно раскинувшегося внизу. Двенадцать небольших лодок лежали на ледяном берегу, в два раза больше, чем было на рассвете. — Прибыли другие волшебники из моего народа, когда мы призвали их. Теперь они разбудят драконов от сна, чтобы разогнать прочь облака. Потом мы пройдем через сотканные врата в дальнюю землю, где живет та, чей бог светится на ее лице.

Алан ничего не понял из ее слов, поэтому внутреннее беспокойство все еще не отпускало его. Он думал о своей прежней жизни, как о череде долгих месяцев, но вздрогнул, словно от удара, вспомнив ту ужасную ночь, когда запертая дверь не позволила ему помочь Лавастину в нужный час.

— Где Адика?

Женщина Акка разочарованно махнула рукой.

— Она ушла наверх вместе с другими волшебниками. А вы сейчас должны идти в укрытие. Только там можно укрыться от ветра драконов.

— Я тоже пойду наверх.

— Безрассудно идти за волшебниками. Ты должен спрятаться в укрытии. Да?

— Нет. Я пойду за Адикой.

Их разделяло пять шагов. Она недовольно всплеснула руками, но улыбнулась.

— Идем.

Алан поднял свой мешок и в сопровождении Горя и Ярости пошел вверх по тропинке, ведущей к фьоллу. Проводница Акка невозмутимо шла рядом с ним, казалось, не обратив внимания на изменение их пути.

— Вы не пойдете в укрытие? — спросил ее Алан. Женщина усмехнулась в ответ и потрясла ожерельем из медвежьих когтей и пожелтевших зубов, которое висело у нее на шее.

— Этот амулет защитит меня.

Тропинка все круче поднималась вверх, и Алан вскоре начал задыхаться.

— Не знаю, как я должен тебя называть.

— Я старшая сестра Пронзающего Последним. — Она не сбилась с выбранного шага, продолжая говорить, и казалось, совсем не устала. Как и подобает хорошему Блуждающему, она обладала выносливостью вола. — На языке моего народа меня называют Лаоина.