— Я не понимаю, что ты пытаешься сказать.

— Быстрее! — раздался нетерпеливый голос проводника Акка. — Блуждающая из народа Воды еще не мертва. Вы должны поговорить с ней.

Из большого дома вышли люди — посмотреть на пришедших. Мальчик погасил факелы, слабый дневной свет становился все ярче. Было слишком облачно, чтобы определить, где восходит солнце относительно далеких утесов и горных хребтов. За холмом Адика увидела неясные очертания чего-то, похожего на небольшие насыпи или могильные холмы, возвышающиеся над землей. Она лишь однажды была у Пронзающего Последним, тогда тоже шел снег и земля была укутана покрывалом зимы.

Они прошли в дом, где на них тут же пахнуло каким-то зловонным смрадом. Длинное, низкое помещение освещалось тремя домашними очагами, там было настолько дымно, что, казалось, были видны частицы воздуха. Адика почувствовала запах коров и овец, доносившийся из глубины дома. В воздухе витал запах гниющих диких яблок, сладковатый привкус смешался с тяжелым духом человеческих тел, вынужденных жить в темноте. Алан коротко отдал команду собакам, и они сели, не обращая внимания на происходящее, по обе стороны двери. Проводник Акка проложила им путь через толпу людей с помощью копья, расталкивая и отпихивая собравшихся в стороны, но Адике и Алану не повезло так, как собакам: к ним жадно тянулись руки, щипали за кожу или цеплялись за полы юбки, пока Адика отбивалась от одних и попадала в лапы к другим. Они дышали ей в лицо, что-то бормотали на своем непонятном языке, тыкали в нее пальцами, будто желали удостовериться, что она живое существо.

У второго очага на соломенном тюфяке лежал Потерпевший Неудачу рядом с мертвой женщиной, наполовину засыпанной сосновыми иголками. Его глаза были закрыты. Адика подумала, что он тоже мертв. Она присела рядом с ним и коснулась его руки, он тут же открыл глаза. У него были карие глаза, обычные для людей этого племени, потускневшие с возрастом, но все такие же умные и проницательные.

— Адика! — с удовольствием произнес он хриплым голосом. Она помогла ему сесть. — Двенадцать дней назад я отправил Блуждающего из народа Таниоинина привести тебя сюда. К сожалению, вы слишком поздно прибыли через сотканные врата. Моя сестра умерла на закате.

— Что случилось?

Алан присел около женщины и, не задумываясь о смертельной опасности или возможных запретах, смахнул сосновые иголки и положил руку на шею женщине, прислушиваясь.

Потерпевший Неудачу ошеломленно смотрел на него.

— Это человек, которого Священная выбрала тебе в мужья? Откуда он пришел, если не боится смерти?

— Он шел по тропе на Другую Сторону. Я не знаю, откуда он.

Алан снова сел. Люди, столпившиеся вокруг него, желая посмотреть, что он делает, отпрянули назад, будто боялись, что он, коснувшись мертвого тела, заразит их смертью. Казалось, он не замечал их, обратив свой взор на Адику.

— Ее душа не пребывает больше в ее теле.

— Видите, — обратилась Адика к Потерпевшему Неудачу. — Он знает, находится ли дух все еще в мире живых. Почему вы здесь, Потерпевший Неудачу? Почему покинули свое племя? Такие длинные путешествия утомительны для вас. И теперь стало так опасно проходить через сотканные врата, Проклятые преследуют нас.

Он поднял руку, прося тишины. Ребенок принес ему деревянную чашу, до краев наполненную медом. Он отпил из нее немного, прежде чем начал свой рассказ. Блуждающая переводила его слова своему народу, столпившемуся вокруг, чтобы послушать его.

— Корабли Проклятых прибыли к побережью земель. Их видели наши братья, люди из народа Тростника. Они послали Юного Гонца предупредить нас. Затем прибыл еще один Юный Гонец. Корабли теперь стояли рядом с землями, где жили гуивры. Гуивры поднялись и щедро угостились.ими.

Раздался удовлетворенный шепот, как только люди услышали о такой ужасной, но заслуженной участи.