Фортунатус склонился над ней. Утренний свет проникал в комнату сквозь распахнутое окно и открытую дверь, ведущую в сад. Вовсю щебетали птицы.

Солдаты пришли в покои короля. Генрих вышел из спальни босиком. Догнав его, слуга предложил ему пояс — завязать поверх поспешно накинутой туники.

— Ваше величество! Принц Санглант только что выехал из дворца с отрядом из пятидесяти вооруженных всадников в сопровождении слуг. Они едут по направлению к Бедербору, крепости герцога Конрада.

Генрих взглянул на Гельмута Виллама, который в этот момент зашел в комнату.

— Никто не пытался его остановить?

Сержант только беспомощно пожал плечами, но Виллам шагнул вперед.

— Я говорил с ним.

— И что он сказал? Виллам покачал головой.

— Советую тебе оставить сейчас все как есть.

— Приведите моего коня, — сказал Генрих и вышел поспешно из зала.

Росвита последовала за ним, но успела догнать уже только в конюшне. Она попросила запрячь ей лошадь и выехала за ним. Кроме небольшой группы из двенадцати солдат, короля сопровождала лишь Хатуи, с которой он ехал немного впереди, желая пообщаться наедине. Вскоре Росвита поравнялась со всадниками, Генрих молча взглянул на нее, но разрешил сопровождать дальше.

Сначала Росвита подумала, что король собирается преследовать своего сына, но когда они миновали дворцовые ворота, то свернули на другую дорогу, ту, что вела через монастырь в лес, узкая тропа с обеих сторон была окаймлена буйной летней растительностью.

Их путь лежал через лес. Старые деревья раскинули свои огромные ветви над головами всадников, листья, посеребренные ночным морозом, внезапно касаясь их лиц, заставляли путников ежиться от холода. Речушки и ручейки то здесь, то там становились символической преградой на их пути, низко лежащие ивы и колючие кусты ежевики терялись в высокой траве. А вот кролик, удирая от опасности, оставил клочок шерсти на листьях кизила. Слышен был лишь приглушенный топот коней по земляной тропе. Сквозь расступившиеся ветви деревьев она увидела парящего в небе над вершинами деревьев стервятника.

Тропа внезапно оборвалась, и всадники оказались на поляне перед небольшим холмом, на котором в торжественном молчании возвышался круг из высеченных камней, накренившихся вправо и влево. Большая их часть выглядела нетронутой, но один камень был перевернут.

— Этот? — спросил Генри.

— Тот, дальний. — Хатуи указала на каменный круг. — Она вошла туда и больше не появлялась, нет никаких доказательств тому, что она прошла через камни и дальше в глубь леса. Нет ни следов, ни дорог, кроме следов оленя на тропе, но она давно заросла.

Он кивнул Росвите.

— Вы и еще несколько человек пойдете по одному из этих проходов, сестра. Возможно, Аои и не спрятались в самых отдаленных уголках Земли, дожидаясь своего времени.

— Может быть, ваше величество. Но я не знаю, какой магией они воспользовались.

— Среди нас все еще остались колдуны, — задумался он, — которые могут помочь нам, как однажды сделали это для Адельхейд.

Росвита вздрогнула и уже хотела предупредить короля, чтобы он не использовал магию, но Генрих отвернулся, и она промолчала. Свет медленно начал заливать поляну, тени исчезали, а солнце поднималось все выше, пока король не оказался полностью в блеске лучей. Солнце короновало его, а он все так же неотрывно смотрел на круги древних камней. Ветерок играл с его волосами, конь бил копытом, потряхивая головой и отгоняя назойливых насекомых. Он стоял в ожидании, молчаливый и осторожный, пока Хатуи в последний раз обходила вокруг камней.

— Есть ли новости с гор? — спросил Генрих, когда «орлица» приблизилась к нему.

— По слухам, горные тропы все еще чисты. Было слишком жарко, и на вершинах очень мало снега.