– Мне приходилось бывать здесь раньше, – произнес сэр Андвбур. – Говорят, что такая тишина здесь бывает лишь перед тем, когда Каптал ожидает схватки.

Марена Димура что-то сказал, и Альтенкирк перевел:

– Разведчики все еще движутся впереди нас.

– Хм-м, Каптал знает, что мы на подходе. В Тролледингии защитники перевалов скатывают каменные глыбы на головы наступающих. Альтенкирк, направь по роте на каждую сторону обрыва, пусть заранее сбросят каждый камень, превосходящий по размерам мышь. Это займет немало времени, но осторожность сейчас важнее быстроты.

– Отсюда всего лишь четыре или пять миль до Майсака, – сказал сэр Андвбур. – Путь лежит вокруг того утеса, что похож на человеческое лицо. Майсак примыкает к обрыву в том месте, где проход сужается. Имперские военные строители приспособили под казармы естественные пещеры, сведя каменотесные работы к минимуму.

Браги однажды, через несколько лет после окончания войн, проходил через Савернейк в Некремнос, но путь ему запомнился слабо. И это понятно – ведь он торопился на встречу с женщиной.

Марена Димура поползли по неровным склонам. Оставшиеся внизу, взявшись за оружие, внимательно следили за их продвижением. Однообразный ритм марша, продолжавшегося день заднем и неделя за неделей, нанес урон моральному духу войска. Приказ проявить бдительность был призван этот дух поднять.

– А что это? – спросил Рагнарсон, показывая на черную струйку, вьющуюся над утесом, о котором говорил сэр Андвбур. – Не дым ли?

– Какое-то колдовство Каптала скорее всего, – ответил Рыцарь.

– Пошлите ваших людей на заготовку дров. Мы зажжем наш собственный свет. Аринг, прикажи своим лучшим лучникам оказать в случае необходимости помощь Марена Димура.

После того как рыцарь и Аринг ушли, Рагнарсон сказал Черному Клыку:

– Может быть, во мне заговорила кровь матери-ведьмы, Хаакен, но меня одолевают плохие предчувствия.

– Ты уверен, что мы имеем дело с колдуном из Рудерина?

– Более или менее.

– В таком случае у меня тоже возникли дурные предчувствия, – со смешком ответил Черный Клык. – Мы торчим здесь, не защищенные даже дурацкой магией Насмешника. И не просто торчим, но и готовимся штурмовать твердыню вассала Шинсана.

– Вот это меня и беспокоит больше всего, Хаакен. Каптал – всего-навсего пешка. Но чего хочет сам Шинсан?

– Думаю, что мы скоро узнаем.

– Хаакен, не знаю, что бы я без тебя стал делать, – негромко рассмеявшись, сказал Браги. – Но, правда, я не знаю, что делать с тобой. Но это уже совсем другая проблема.

– Прошу, не начинай танец смерти. Еще не время.

– Что?

– Мы прошли бок о бок через множество схваток, и я знаю, что сейчас ты начнешь толковать о том, что мне делать после того, как тебя отыщет копье с твоим именем, начертанным богами на его древке.

– Проклятие! Пожалуй, мне надо подыскивать свежих людей, – со смехом закончил он.

Марена Димура что-то кричали со склонов. Какое-то создание выскочило из укрытия, пробежало несколько шагов навстречу солдатам, но тут же развернулось и бросилось в противоположную сторону. Запела тетива. Существо подпрыгнуло и затем с воплем упало. Рагнарсон с Черным Клыком пошли вверх по склону, за ними следом двинулась дюжина лучников.

– Что это? – спросил Черный Клык. Существо имело беличью голову, а ростом не превышало шестилетнего ребенка.

– Полковник!

Рагнарсон оглянулся. Один из Марена Димура бросил ему какой-то предмет. Это был детского размера арбалет.

Хаакен взял колчан, вынул одну из стрел и, потрогав наконечник, заключил:

– Отравленные.