– Наверное, потому что он спятил.

Мы говорили и говорили. Один из нас высказывал идею или теорию, и мы тут же начинали препарировать ее или выдвигали другую, или обкатывали ее со всех сторон, как бильярдный шар.

Незадолго до прибытия на место, Уайетт, наконец, выдал самое интересное из предположений.

– Готов держать пари…

– Что?

– Я собирался сказать довольно странную вещь, но теперь вижу, что это вполне разумно. Все случившееся и все, о чем мы говорили… это же чистый «Доктор Фаустус»98 . – Он по-прежнему смотрел на дорогу, лицо его, как и лицо любого водителя, было совершенно бесстрастным. Я и сам в глубине души с затаеннейшим ужасом подумывал об этом.

– Ну-ка, поясни.

– Знаешь, Уэбер, по-моему, ты просто хочешь, чтобы я признался тебе в том, будто верю в возможность подобных вещей и в наше время. Но ведь ты и так знаешь, что верю.

– Нет, расскажи мне, как ты пришел к этой мысли. Он покрутил головой, словно от долгого пребывание за рулем у него затекла шея.

– Мы все в колледже читали «Доктора Фаустуса». Умному парню не по душе его жизнь. Все получается совсем не так, как ему хотелось бы. Что же делать?

Конечно, обратиться к Богу. Но Бог не отвечает, и наш парнишка обращает взор себе под ноги.

Люцифер говорит– ну конечно, я помогу. Я устрою тебе красивую жизнь, но после смерти твоя душа будет принадлежать мне.

Фаустус соглашается и ставит подпись под договором. Что случилось дальше мы знаем – он получает столь любезное ему могущество, но использует его по-дурацки. Обладая властью над миром, он использует ее на то, чтобы появилась Елена Прекрасная и он смог бы ее трахнуть.

Тебе это ничего не напоминает?

– Фила. Он тогда был страшно подавлен и готов на все.

–Так и вышло– он написал «Полночь»! Но, Уэбер, ко всему прочему, он был еще и умен. Не забывай. Вот почему он пошел на сделку. Правда, это всего лишь моя теория. Он, конечно, заключил какую-то очень важную сделку, да, но только потому, что считал, будто сможет без этого обойтись. Он ошибался.

– И с чем же он расстался?

Уайетт повернул голову и холодно взглянул на меня.

– С моральным равновесием. Фил делал лучшие фильмы ужасов в мире, таких больше никто никогда не снимет. Но они слишком хороши – слишком ужасны.

Славу ему принесли презренные, отвратительные кошмары. Поначалу они являлись для него чем-то вроде циничной шутки, но со временем это ухватило его за яйца и уже не отпускало. Обрати внимание на то, как он всегда стремился поучаствовать в других проектах. Но каждый раз его, так или иначе, затягивало обратно в это его «полуночное» дерьмо.

Только однажды появилась надежда, что ему все же удастся вырваться. Но тогда сразу произошли три вещи: появился ангел, и давай на минуту допустим, будто это действительно был ангел, а не какая-то странная маленькая девочка. Она велела ему не снимать эпизод. Но он все же снял его. И каков результат? Двое его лучших друзей гибнут при странных, почти невероятных обстоятельствах.

По-твоему, здесь нет связи? Ты не видишь ни причины, ни следствия? В конце концов Самый Обыкновенный Парень получил все: великолепные фильмы, сделавшие Кровавика культовой фигурой. Со злом все в порядке до тех пор, пока оно оригинально. Это приносит известность. Но Стрейхорна так мучают угрызения совести, что он кончает с собой. И, наконец, мелкая, но весьма специфическая деталь, Шизик Фил убивает не только себя, но и одного из тех немногих, кого он по-настоящему любил – совершенно невинную и преданную псину.

– Плюс то, что случилось с Сашей.

– Да, и это тоже.

– Хорошо.