Я не могла без содрогания проходить мимо этой комнаты, это была игра с дьяволом, но меня тянуло туда. Я боролась с любопытством, но все же оно победило, и однажды я попыталась войти в эту таинственную спальню, но дверь оказалась закрытой.

– Почему комната бабушки Катлер заперта? – спросила я у миссис Бостон.

– Мистер Рэндольф запер ее, ключ у него, мне не хочется говорить на эту тему. – По ее лицу было заметно, что разговор ей действительно неприятен.

Через некоторое время я забыла об этом разговоре, так как у меня было много своих забот. Я все более углублялась в дела отеля. Однажды ко мне зашел мистер Дорфман. Он, по-видимому, хотел похвалить меня за оперативность, с которой я выполняла свою работу.

– Гости говорят, что вы тактичны, добры и очень похожи на свою бабушку. – По моему лицу нетрудно было догадаться, что комплимент мне не пришелся по вкусу. – Они обожают, когда вы прогуливаетесь с Кристи в парке. Некоторые из клиентов вспоминают своих внучат. Очень умное решение.

– Кристи любит людей, это не имеет никакого отношения к бизнесу.

– Замечательно, – воскликнул он, – вы делаете только то, что естественно, миссис Катлер поступала точно так же. Она непосредственно общалась с гостями, общение делает это место особенным для них, создается впечатление, что все по-прежнему.

– Вы думаете, по-прежнему? – спросила я.

– Думаю, все идет замечательно. Мы не ставим никаких рекордов, но и не опускаем планку. Поздравляю. Вы защитили диплом университета «Побережье Катлеров».

Работа отеля с каждым днем была все четче и слаженнее. Не знаю, чья это была заслуга – моя, сотрудников или провидения.

Я подняла глаза и увидела портрет своего отца, теперь его взгляд казался мне саркастичным, интригующим, намекающим на существование тайны.

Как только Джимми упомянул в письме дату демобилизации, я сообщила матери день нашей свадьбы. Она поняла серьезность наших отношений и взяла на себя хлопоты по организации торжества. Я была удивлена уверенностью, с которой она взялась за дело. Хотя весь персонал гостиницы к тому времени знал о завещании, она не вела себя как униженная или оскорбленная. Наоборот, она шествовала по отелю как королева. Никто из персонала не посмел бы смеяться над ней. Она верила, что станет королевой побережья Катлеров, я же был уверена, что она у всех вызывает сочувствие. Она одевалась сверхэлегантно, ее волосы никогда не были столь красивы, а глаза столь прозрачны и чисты, румянец заливал щеки, она как будто сошла с полотен Ренуара и шествовала по отелю, расточая улыбки. Казалось, мать старается выглядеть все более ослепительной, дабы не вызывать сплетен и слухов, затмить свет своими волосами и изысканными манерами.

Она играла роль королевы-матери, превращая отель в центр организации празднеств. Сидя в голубом кресле, опустив свои изящные руки на подлокотники красного дерева, мать управляла официантами, фотографами, дизайнерами, декораторами, принимала агентов различных фирм, которые предлагали свою продукцию и идеи, и делала выбор, королевский выбор, она выбирала самое лучшее. Когда она была занята одними, другие не имели к ней доступа даже по телефону.

– Знаешь, Дон, – сказала она однажды, – у меня сохранилось свадебное платье, его можно подогнать по твоей фигуре, и оно будет замечательно на тебе. Ты не представляешь, какое удовольствие мне доставишь, надев его. Ты же его наденешь? Оно достаточно прекрасно даже по сегодняшним меркам.

Поначалу я отказывалась, но потом решила доставить ей это удовольствие. Не прощая ей лжи и подлости, я доверила подготовку к свадебной церемонии.