«Мистер и миссис Рэндольф Катлер сердечно приглашают Вас на свадьбу своей дочери Дон и Джеймса Гарри Лонгчэмпа, в субботу, в 11 часов, в отеле Катлеров. Ждем Вас».

Мать заглядывала мне в лицо, ожидая реакции. Она хотела знать, как я прореагирую на то, что в приглашении Рэндольф именуется моим отцом. Сам Рэндольф считал, что так оно и есть. Он и мать играли в свадьбу. Перед свадьбой мать собрала служащих, задействованных в торжествах. Я слышала, как они говорили между собой, что у нее семь пятниц на неделе. Меня забавляло, что хотя бабушка и отбыла в мир иной, персонал называл мать «миссис Катлер младшая», она никогда не выйдет из тени величественной свекрови, и не имеет значения, насколько высокомерно она себя ведет.

Рэндольф все это время вел себя тихо, из состояния меланхолии он не выходил со дня смерти бабушки Катлер. Но однажды вечером, проходя мимо бабушкиной комнаты, я услышала доносящиеся оттуда звуки и остановилась. Мне показалось, что это был голос Рэндольфа. Я постучала, к двери никто не подошел. Я не осознавала всю глубину его помешательства, пока не произошел такой случай. Я работала в кабинете, внезапно в дверь тихонько постучали, и вошел Рэндольф.

– О, ты здесь? Я так и подумал. Ты занята? Занята?

– Нет, – улыбнулась я. – Что-то случилось?

– Нет, – ответил он, прижимая к груди папку с бумагами. – Я проходил мимо, ты действительно была права.

– В чем? – спросила я, откидываясь на спинку кресла.

У Рэндольфа был вид ребенка, нашедшего среди хлама замечательную игрушку. Он высыпал на стол бумаги.

– Это то, о чем ты говорила. Ты была права насчет этих людей. Они обманывают нас по мелочам. Смотри что я нашел. Каждый из этих людей держит примерно по сто накладных, и у каждого не хватает пяти или шести! И мы доверяем им в делах! Я не забыл этого разговора, и думаю, ты будешь счастлива снова слышать о нем.

– Разговора? Какого разговора?

Он, не моргнув глазом, стал снова складывать бумаги в папку. Я поняла, что он ждал похвалы, но не знала, что сказать.

– Извини, Рэндольф, я не знаю, о чем ты говоришь.

– О да, я тут начал просматривать расписки мясников, – он полез в карман и вытащил пачку очень старых счетов, – они обсчитывали нас на говядине и птице, на сколько точно обсчитали, я не знаю, но скоро обязательно выясню. Еще я хотел кое-что обсудить с тобой в конце недели.

– Хорошо, тогда и поговорим.

– Я не буду тебя больше отвлекать, мама, – произнес он, направляясь к двери.

– Мама?

Он обернулся.

– Увидимся за обедом, мама, – сказал он и ушел.

Я была в шоке. Он не смирился со смертью бабушки Катлер и представляет, что она все еще жива. Но говорить мне, что я – бабушка Катлер! Это уже слишком. Может, это просто потому, что я сидела в бывшем ее кабинете. Я испугалась, мне показалось, что он действительно беседовал с духом своей матери. Я решила поговорить о нем с мамой и отправилась наверх в ее кабинет, но, увидев Рэндольфа, который только оторвался от разговора с кем-то и направился ко мне, подумала: интересно посмотреть, как он будет вести себя в присутствии людей.

– Привет, – он смотрел на меня так, словно мы не виделись только что в кабинете. – Лаура Сю сказала, что день свадьбы уже назначен.