Мать боялась даже думать о свадьбе Филипа, так как знала, что Клэр обязательно там будет и непременно с Чарли Вуджи. Также она предполагала, что Клэр выкинет какой-нибудь непристойный фокус и опозорит всю семью. Но при всем этом к свадьбе она готовилась очень тщательно. Задолго до торжества она перемерила огромное количество новых платьев, выбирая самое привлекательное, интригующее и слегка шокирующее; села на интенсивную диету, так как решила, что с возрастом стала полнеть. Однажды она подняла страшную панику из-за того, что углядела в зеркале второй подбородок.

– Ты шутишь, – сказал Филип, – она же меня уморит своими новыми идеями насчет устроения торжеств. Нет, спасибо.

– Ну, извини, но я не могу работать, когда ты здесь сидишь.

Он встал.

– У тебя очень красивый дом.

– Спасибо.

– Вообще это меня несколько расстраивает: Клэр уехала, мать снова вышла замуж, ты переезжаешь в новый дом. Птицы разлетелись из семейного гнезда и оставили меня в нем одного.

– У тебя есть Бэтти, – напомнила я. – Тебе нужно создать новую семью; наоборот, хорошо, что тебе никто не будет мешать.

Он мрачно улыбнулся.

– Знаешь, где мы проведем медовый месяц?

– Нет.

– Там, где вы с Джимми проводили свой. Я уточнил маршрут у Джимми, разве он тебе этого не сказал?

– Нет, он чувствовал, что это расстроит меня. Ты раньше там бывал?

– Да, много раз, так же как и Бэтти Энн; у ее родителей там есть дом.

– Почему бы вам не отправиться в то место, которого никто из вас раньше не видел? Вы бы открыли для себя столько нового.

– Когда у тебя был медовый месяц, разве ты обращала внимание на детали? – Его глаза блестели. – Не стоит рассказывать мне, что вас с Джимми волновали зрелища.

– Да, в то время я была занята не зрелищами; если ты помнишь, как раз перед медовым месяцем умер Рэндольф.

– Ах, ах, – его губы искривились в улыбке. – А как Джимми в постели?

– Я бы не хотела обсуждать с тобой эти темы.

Он еще шире улыбнулся.

– Я представляю, как тяжело было избавиться от чувства, что он твой брат, или вы от этого не избавились?

Глаза его жестко сверкнули.

– Я же объяснила, что не собираюсь говорить с тобой на эту тему.

С минуту он размышлял, а затем произнес:

– Ладно, я просто слишком нервничаю, мне лучше последовать твоему совету и навестить мать, мне нужно развлечься; извини, что надоедаю. – Он вышел, но остановился в дверях. – Я буду чувствовать себя очень одиноко в отеле, скучать по твоему голосу, твоим шагам; ты же знаешь, что эти стены для меня не преграда, я могу слышать почти все. Это не значит, что я подслушиваю, но иногда я слышал то, что, мне кажется, ты бы хотела скрыть от всех. – Я посмотрела на него испытующим взглядом. – Нет, нет, я не подслушивал, вернее, я не делал это специально. Просто иногда... – он ухмыльнулся. – Возможно, через некоторое время я и Бэтти Энн тоже куда-нибудь отсюда уедем, тогда на семейной половине отеля останется только призрак бабушки Катлер, – он засмеялся, сжал ладонями виски и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Страшная тишина повисла в кабинете. Поежившись, я откинулась на спинку стула. Стало вдруг очень холодно, и холод исходил из моего сердца. Я вышла на улицу и подставила лицо теплым солнечным лучам.

Прогуливаясь вокруг отеля, я заметила Джимми, который беседовал с мойщиком стекол.

– Привет, – сказал он и, взглянув на меня добавил: – Что случилось?

– Ничего. Мне просто хочется скорее переехать в новый дом.