Маска уверенности соскочила с ее лица, она сидела в кресле подавленная и разбитая. Чарли резко встал.

– Бронсон сейчас не станет вам лгать.

– Нет! Нет! Вы все лжете! – снова закричала Клэр.

– Что ж, есть только один способ узнать это. Идите...

– Ты иди! Да, да, иди ты к черту... – заверещала Клэр. – Я не верю ни одному твоему слову.

– Успокойся, Клэр, полегче, утихомирься, – рявкнул на нее Чарли.

– Полегче? Успокоиться? Она зажала мою часть наследства, а я должна оставаться спокойной? Да она специально нагородила здесь, чтобы мы от нее отцепились.

– Разве ты не знала, что мать была любовницей Бронсона еще до замужества?

– Какое это имеет значение?

– Пока никакого. После моего рождения, после некоторых событий, связанных с этим фактом, мать ушла жить к Бронсону, и тогда на свет появилась ты. Естественно, до сегодняшнего дня это не имело значения, но если вы будете оспаривать наследство, эти факты придется вытащить на свет.

– Ты сука, – закричала Клэр, – грязная, грязная сука! Ты сейчас как «она», такая же злобная и жадная. Идем, Чарли, расскажем маме, что она сказала, ты увидишь, она лжет!

Она схватила Чарли за руку и потащила к двери.

– Я думаю, у нас еще найдется времечко побеседовать, и тогда я с тобой точно покончу! – орала она.

– Ошибаешься, все темы наших с тобой бесед исчерпаны, можешь считать, что это я с тобой покончила.

Не ожидая встретить с моей стороны такой холодный, точный отпор, обескураженная, разбитая, но по-прежнему агрессивная, она покинула кабинет.

Когда Клэр вышла, я позволила себе расслабиться. Конечно, я сильно переволновалась, но настроение было великолепное, откровенно говоря. Представление получилось на редкость удачным. Теперь для нее наступила полоса неудач, пришло время узнать правду о своем рождении. Жаль только, что это произошло по причине с чрезмерной жадности, а не от любви к справедливости; с любовником ей, конечно, придется расстаться, он ведь хотел от нее только денег, а она не может дать ему ничего, кроме неприятностей. Чарли бросит ее, как не выигравший лотерейный билет.

Некоторое время спустя мне позвонила мать. Я ждала ее звонка.

– Как ты посмела? Как ты могла сказать ей об этом? Клэр и ее дружок только что ушли от меня!

Я описала ей во всех подробностях их визит ко мне и требования, которые они предъявили.

– Я знала, что так произойдет. Это сразу было видно по лицу этого пожилого «бой-френда», но мне было так тяжело, Дон. Ты даже не можешь представить. Она раньше преклонялась передо мной, что она теперь обо мне подумает?

– Она никогда не уважала тебя, мама, не стоит обманываться, а относительно того факта, что Рэндольф ей не отец, могу сказать: кроме себя, она никого никогда не любила, в том числе и его.

– Возможно, ты права, – вздохнула она и подробнее рассказала о том, что произошло в их доме. – Бронсон дал ей немного денег, – в заключение сообщила мать.

– Это не в последний раз, – предупредила я.

– Да, знаю, – она снова вздохнула. – Я предупредила ее, что если она не прервет отношений с этим мужчиной, денег больше не получит.

– Уж из-за этого совсем не стоит волноваться. Чарли ее скоро бросит.

– Должно быть, ты права. Ты гораздо мудрее в этих вещах, чем я. Главное, что из этого события можно извлечь пользу, так как Рэндольф не является ее отцом, а следовательно, Филип – братом, то совсем не обязательно ее присутствие на свадьбе.