По дороге я пытался упорядочить мысли и разобраться с собственным мировосприятием, которое после травмы и бегства из больницы все еще никак не складывалось в целостную картину. И это был отличный повод покопаться в себе. Начал с ответов на самые простые вопросы: какие у меня мотивы цепляться за жизнь, кроме диверсионной деятельности? В еде я, вроде, неприхотлив, как и в одежде. Гурманом и снобом точно не являюсь, раз спокойно питаюсь в разных забегаловках и ношу первые попавшиеся шмотки из ближайшего супермаркета. Но пожрать люблю вовремя, а в одежде ценю удобство и наличие карманов. Алкоголь и наркотики стараюсь не употреблять, потому что они плохо сказываются на реакции. А я должен всегда реагировать вовремя. К деньгам отношусь спокойно, воспринимаю их как средство расширения возможностей, но не более того. Алчности во мне нет. Себя жалеть и утешать я тоже не склонен. Наоборот, постоянно готов идти на риск ради дела.

Вот, похоже, что риск я как раз и люблю. Рисковый я такой парень. Этим и живу. Страха смерти у меня нет, а боль умею терпеть неплохо. И я ни к кому не привязан и ни в кого не влюблен, кроме Джессики. Но, вряд ли я и ее люблю. Просто привязался на какое-то время, больше из профессиональных интересов. А вся цель моей жизни из этих самых профессиональных интересов и состояла. Вредить исключительной стране — это именно то, ради чего я живу! Ведь просто нельзя позволить, чтобы в мире существовал кто-то, возомнивший себя выше Бога. А Бог создал всех людей равными. Вот я и сражаюсь за справедливость.

Родителей, родственников, друзей и знакомых я по-прежнему четко не помню, как и не помню ничего из собственного детства. Помню только факт, что их всех убили враги, как убили они и мою маленькую дочку. И мотив мстить врагам у меня железный. Между тем, в моих воспоминаниях по-прежнему четко присутствуют сцены боевой подготовки, а также получение задания. Хотя ни номера подразделения, ни места дислокации в памяти нет, будто эту информацию стерли специально. Командира я помню, но его имя вспомнить никак не могу. Все это выглядит так, словно, сбежав из больницы, я родился заново, начав новую жизнь, но уже со всеми старыми диверсионными навыками. И после этого момента в памяти нет никаких провалов, все помню четко и ясно, а соображаю быстро. Потому и не понимаю, что же такое странное произошло с моим мозгом. Откуда взялась эта амнезия? Может быть, эффект, действительно, посттравматический, и моя память еще восстановится?

Я ехал довольно долго, но чем ближе подъезжал к следующему городу, тем больше по обеим сторонам дороги попадалось кипарисов, перемежающихся с акациями и зарослями кустарников. Небо оставалось безоблачным и казалось сильно выцветшим, почти утратив голубой цвет. Яркое солнце ослепительно сияло, нагревая воздух до тридцати градусов. Но внутри автомобиля кондиционер кое-как спасал меня от жары, в то время, как снаружи разогретый воздух дрожал над раскаленным асфальтом.

Вскоре солнце еще больше склонилось к западу.