Уолтер нахмурился:

- Останки? Чьи же?.. Ах, да, Мадлен уверена, будто ее мужа убили. Но так и не сумела убедить в этом судейских. Однако почему вы решили заняться шахтами?

Я пояснил.

- Искать надлежит с большим проворством: подозреваю, кроме останков шахта содержит еще и живую женщину. Понимаете? Смакуя свое преимущество, парень, вызвавший меня по телефону, бросил фразу касательно тесного, темного подземелья, в котором содержат Мадлен.

Побледневший Максон заверил:

- Немедля займусь! Вы и впрямь считаете, что?..

- Чуть не забыл. Не впадайте в ярость, увидав на листе собственное имя. Список составлен с полнейшим беспристрастием.

Когда я переступал порог, Уолтер уже пристально разглядывал предоставленный мною перечень, а Вэнджи вовсю хрустела поджаристыми картофельными ломтиками и с шумом прихлебывала черный кофе.

Ни адвокат, ни журналистка не пытались поддерживать разговор.

Успев изрядно заскучать, я внезапно увидел Джексона, вошедшего с чемоданчиком-дипломатом в руке. Джексон задержался у прилавка, разменял несколько долларов мелкой монетой и двинулся к укромным кабинкам, где за умеренную плату можно было созерцать не застывшие изображения, а движущиеся...

- "Хвоста" не замечено, - шепнул Джексон, минуя меня. - Через минутку-другую милости прошу... Вторая кабина.

Выждав указанное время, я последовал за помощником и застиг его уставившимся в цветной телевизионный экран, позволявший полюбоваться, как высокая красавица, облаченная черным кожаным костюмом, изгаляется над обнаженным субъектом мужского пола, прикованным к столбу. Красавица - могучая и загорелая - орудовала хлыстом и бельевыми прищепками, которые изящно укрепляла на самых чувствительных участках тела. Обоим, и девке и страдальцу беззащитному, занятие сие доставляло, по всему судя, немалую радость.

Я уж было решил, что в этом заведении страдают исключительно дамы, но выяснялось: дискриминация отсутствует, полное равенство полов.

- Принес? - полюбопытствовал я.

- Да, в чемодане.

- Доставай.

Неохотно оторвавшись от вожделенного зрелища, Джексон поднял "дипломат", принялся открывать защелки и внезапно замер. Прямо в грудь ему целился курносый револьверный ствол. Палец мой плотно лежал на гашетке. А с чемоданчиком в руках Джексону и вовсе не следовало думать о сопротивлении.

- Хелм, какого лешего?..

- Попытаешься метнуть чемодан - погибнешь, - уведомил я. - Продолжай держать его недвижно. Рук не снимай. Лучше всего застынь... Где Марти?

- Полиция сообщила поутру, - печально промолвил Джексон, - что Марти обнаружен мертвым в багажнике своего автомобиля, возле самой бирнбаумовской конторы, на стоянке. А убили его еще до рассвета. Вот почему вас никто не известил о нападении на старика-адвоката... Хелм...

Я чуть заметно качнул головой, и Джексон умолк.

- Значит, Марти был честным человеком, и его пришлось убрать, чтоб игры не испортил? Неужто парень заподозрил истину? Впрочем, дорогой мой, не рассчитывал же ты водить целую службу за нос бесконечно? А меня обманывать совсем уж не следовало. Ну, разок получилось, ну, другой - а потом?

- О чем речь? - буквально взвыл Джексон.

- О моем сопровождении. Моих телохранителях. О первом отряде прикрытия.

- Первом?..

- Наличествует еще второй, но ты о нем понятия не имел. Джексон, да неужели ты и впрямь надеялся, что я ничего не пойму? Не замечу, что с минуты выезда из Форта Эймс постоянно случаются неприятности весьма определенного рода? Признаю, ты прихлопнул Виктороффа, когда тот поджидал в кустарнике с дробовым ружьем - но ведь просили взять живым! А на следующий день господин Беннетт благополучно свалился нам на головы - и никто не шевельнул пальцем. И Макси Рейссу отнюдь не препятствовали засесть со снайперской винтовкой возле мотеля. Я заподозрил неладное.