- Так точно, сэр. А вот экспонат номер два... На столе очутилась вторая фотография.

- Вот человек, распорядившийся взять заложницу. Видите, что с ним сталось? Лоури медленно кивнул.

- В Чикаго, правильно? Я уже видал эти снимки на газетных полосах. Бойня в Лэйк-Парке, так, если не ошибаюсь, назвали трагедию? Мы даже сами напечатали маленькую заметку. Человека звали, кажется, Хименесом. Да, полковник Гектор Хименес, бывший президент какой-то маленькой центрально-американской страны, собиравшийся возвратиться на утраченный пост.

- Совершенно верно. И полагал, будто сможет использовать мои стрелковые навыки в своих интересах: мы однажды поработали на пару, и полковник составил обо мне выгодное впечатление... А вот и убийца Элли. С ним рядом лежит караульный пес. Жаль добермана, честное слово, но ребята вынуждены были убить и его: никому не хочется противостоять собаке, обученной хватать за горло... А вот сын господина полковника, в обнимку с дочерью. Дочь явилась ко мне вести переговоры, получила отказ и, по сути, распорядилась убить Элли... Когда началась пальба, Хименесы-младшие ринулись вон из дому, прямо в пижамах и ночных сорочках. На что рассчитывали, куда бежали, понятия не имею. Куда бы ни бежали, добраться до места не смогли...

Адмирал поднял голову, посмотрел на меня поверх письменного стола. Преувеличенно ровным голосом заметил:

- Теперь вспоминаю. Нападение на тщательно охраняемую усадьбу политических беженцев из Коста-Верде. Отрядом покушавшихся командовал немец... Бультман. Профессиональный наемник. Задержать его так и не сумели.

- Я знаком со множеством наемников, сэр, - заверил я. - Да и Бультмана отыскать отнюдь не сложно. Очень толковый малый, в особенности когда получает подробные распоряжения и сведения.

Немного несправедливо по отношению к старине Бультману, вполне способному справиться с любым заданием собственными силами и мозгами; но в Чикаго ему платил президент Раэль, а разведку обеспечил я.

Лоури смотрел пристально и весьма вопросительно.

- На что вы намекаете, Хелм? - промолвил он, так и не дождавшись пояснений. Покачав головой, я ответил:

- Помилуйте, адмирал! Не будем притворяться наивными. Вы знаете: миссис Эллершоу исчезла. И знаете: женщина приехала в Санта-Фе под моей охраной. Как видите, я не люблю терять нежных подруг по чьей-то вине, и, если это не идет вразрез с долгом службы, стараюсь причинять виновникам немалые хлопоты, предпочтительно со смертельным исходом. А в данном случае личные интересы отлично сочетаются со служебным долгом. Организации, в которой я состою, требуется живая и невредимая Мадлен Эллершоу. Посему дружески советую, сэр: помогите вернуть пропажу.

Где-то в доме работал пылесос. Далекое завывание мотора свидетельствовало: служанка трудится не покладая рук. Служанка, ибо вряд ли сама госпожа Аделаида снизошла бы до уборки, передраив многочисленные квадратные мили полов на заре туманной юности...

Сверливший меня взглядом адмирал попытался было заговорить, но я предостерегающе поднял руку:

- Давайте воздержимся от бессмысленных речей. Я, что, пытаюсь угрожать вам? Сэр, я не пытаюсь, а прямо и недвусмысленно угрожаю! Известно ли мне, кто вы такой, понимаю ли я, что вы способны оставить меня без работы, просто сняв телефонную трубку и набрав нужный вашингтонский номер? Да, мне известно, кто вы такой, и прекрасно понимаю, что вы способны оставить меня без работы, просто сняв телефонную трубку и набрав нужный вашингтонский номер... Быть может. Но что проку, адмирал? Будучи уволен, я останусь тем же самым человеком, верно? Только еще более обозлившимся. По-прежнему вооруженным, по-прежнему способным вызвать на подмогу целый батальон знакомых, промышляющих убийством... А Мадлен Эллершоу я намерен вернуть любой ценой, даже если придется наполовину истребить население Новой Мексики. С кого начнется прискорбный перечень жертв, угадать отнюдь не трудно, сэр.