– Нет, сейчас он в Гааге, а оттуда поедет в Палатинат. Сын принца, Дадли, тоже там. Они вместе вернутся через Сент-Омер, – она замолчала в замешательстве, но затем продолжила: – Хьюго еще ничего не знает о титуле Руперта. Я даже рада, что сейчас его нет в стране. Твой отец говорит...

–Что?

– Я не знаю, рассмешит ли это тебя так же, как и меня, но, может быть, здесь есть доля правды? Хлорис тоже считает, что Хьюго всю жизнь ревновал меня к Джорджу, потому что, хотя тот и был младше, но всегда имел перед ним преимущество, так как его титул был выше.

Мартин внимательно посмотрел на мачеху – у него не было слов, чтобы донести до нее то, что он наблюдал и видел, пока росли ее дети. Вслух же он сказал:

– Хьюго уже взрослый. Теперь у него есть жена и даже сын.

Мартин не имел в виду ничего конкретного, но, казалось, она успокоилась.

– Ты прав. Я всегда говорила Хлорис, что это глупо. А вот и Гиффорд. Дети наверняка уже доехали. Пошли в дом.

В конце концов венчание было назначено на июль.

– Значит, принцесса скоро покинет нас? – спросила Аннунсиата короля во время одной из их обычных утренних прогулок.

Он улыбнулся:

– Нет, они с принцем будут жить здесь, в Уайтхолле.

– Выходит, ей повезло больше, чем другим принцессам, – отмстила Аннунсиата. – Я полагаю...

– Вы правильно полагаете, моя дорогая. Хотя у герцогини Йоркской и есть сын, но нет никакой надежды, что он сможет занять трон. Поэтому скорее всего, принцесса Анна в один прекрасный день станет королевой Англии, а раз так – ей лучше остаться здесь и не покидать пределы страны.

– Как по-вашему, понравится ли это ее мужу? – спросила Аннунсиата.

Король пожал плечами.

– Это часть приданого, о которой он должен знать. Быть королевой Англии очень тяжело, даже имея на то полное право. Но, слава Богу, когда ей придется решать такие проблемы, меня на этом свете уже не будет.

Аннунсиата подумала о королеве Елизавете, о Марии Шотландской, которым пришлось столкнуться с проблемой положения мужа королевы. Правда, при этом очень многое зависит от характера избранника.

– А что вам известно о характере принца Датского? – спросила она.

– Я не знаю о нем ничего плохого, – ответил король. – Он хороший солдат и отважный охотник.

Аннунсиата вспомнила чистое и открытое лицо принца Джорджа. В нем не было ни капли вероломства, если художник, конечно, не наврал.

– Возможно, – сказала она резонно, – он предпочтет сплетням и интригам двора свободную жизнь на природе.

Король улыбнулся.

– Именно на это все и надеются. Я собираюсь поиграть в теннис с Джеймсом. Пойдемте, поболеете за меня. Это ненадолго.

Они пошли в сторону теннисных кортов, и король очень тихо произнес:

– Я думаю, что вашему сыну Руперту надо дать титул. Что вы скажете о графстве?

– Ваше величество... – замялась удивленная Аннунсиата. Она привезла Руперта ко двору, надеясь на получение титула, но король никогда об этом не заговаривал, и она почти забыла о своих планах.

– Я должен был сделать это уже давно и надеюсь, что вы простите меня, – виновато сказал король. – Когда умер мой дорогой кузен, я хотел раздать патенты тут же, как бы в память о нем, но, как всегда бывает, навалились другие неотложные дела. А венчание – прекрасный предлог. Я создам несколько новых придворных должностей для пущих интриг, когда меня уже не будет, при условии, что принц действительно предпочтет жизнь на природе.