На плечи Руперта накинули мантию, и епископ Лондонский вручил графскую корону королю, который и возложил ее на голову мальчика, а затем поднял его с колен и расцеловал в обе щеки. Аннунсиате, насколько ей удалось видеть сквозь слезы, показалось, что король смотрит на Руперта с нежностью, граничащей с обожанием, и, вероятно, думает, как приятно иметь такого сына.

Руперт произнес слегка дрогнувшим голосом:

– Я искренне благодарю ваше величество.

Затем он отступил назад, совершив три низких поклона. После церемонии в Чельмсфорд-хаус был банкет, на который Аннунсиата пригласила всех, имеющих отношение ко двору. Потом был бал, а за ним – небольшой частный вечерний прием, на который прибыли король и королева. Это был изматывающий, но счастливый день.

Наутро пошли первые посетители, и весь двор был забит торговцами, желающими обслужить нового графа еще до того, как графиня выйдет из часовни. Весь день прибывали и отъезжали карсты, и только в два часа дня графиня с семьей смогли пообедать. После обеда Мартин с Кловисом исчезли по делам, а вечером они и Аннунсиата с Дейзи пошли на маскарад к герцогине Кливленда. Аннунсиата заметила, что Кловис был очень внимателен к Дейзи в течение всего вечера, и это внимание было приятно ей – девушка очаровательно вспыхивала при малейшем его проявлении. Безумно жалко, что родство не позволяет им пожениться, из них могла бы получиться великолепная пара.

Только после полуночи они прибыли в Пэлл Мэлл. Огромная черная карста герцогини остановилась у главного подъезда Чельмсфорд-хаус. Дейзи слегка оступилась, выходя из экипажа, и чуть не упала, но Кловис поддержал ее. Аннунсиата сказала:

– Завтра подольше оставайся в постели, ты еще недостаточно окрепла, а у нас впереди несколько тяжелых дней.

При их приближении большая дверь широко распахнулась, и входя в дом, Аннунсиата не заметила странного выражения лица дворецкого. Однако ее взгляд тут же остановился на сгорбленной фигуре у незажженного камина, и, поняв, кто это, она тихо спросила, заранее зная ответ:

– Что такое, Клемент? Что ты здесь делаешь?

Он приехал из Морлэнда, чтобы сообщить: три дня назад Ральф скончался – тихо, во сне.

Книга третья

Бдительный журавль

Я Правду отыщу свою не здесь,

А лишь когда померкнет Красота.

Все так же для меня ты будешь цвесть,

А я – любить тебя назло годам:

Мы будем – время пусть свою вьет нить —

С улыбкой спать и жить, чтобы любить.

Глава 15

– Теперь, Арабелла, прекрати орать и немножко поработай, – сказала Хлорис.

Аннунсиата, собрав волю в кулак, чтобы хоть как-то помочь дочери, добавила, стоя с другой стороны кровати:

– Каролин не позволяла себе так голосить.

– Мне не выдержать этого, я сейчас умру. Я точно знаю, что сейчас умру, – простонала Арабелла, и ее стон тут же перешел в визг.

Для марта было очень тепло; в комнате стояла невыносимая жара, потому что горел большой камин, который топили всегда, когда кто-нибудь рожал. Кроме Аннунсиаты и Хлорис, здесь же находились Каролин, сочувственно державшая Арабеллу за руку, Дейзи, возбужденно покусывающая губы, Берч, кривившая рот, пытаясь скрыть эмоции, и Доркас, тихонько болтающая в углу комнаты с повивальной бабкой и ее девочкой. Аннунсиата могла поклясться, что пот под одеждой лил градом и с минуты на минуту выступит на платье, и если она сейчас же не глотнет свежего воздуха, то скончается на месте. Она сунула платок, которым утирала пот со лба дочери, в руку Хлорис и выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.

Вся мужская половина домочадцев разбежалась по своим делам, внизу оставались только Мартин и отец Сент-Мор.