— Все в порядке.

— Отдохни хоть немного, — ласково сказала наставница. — Ежевика и Пеплогривка только что постелили нам с тобой свежий мох.

Воробушек хотел огрызнуться и напомнить Листвичке, что он может работать не меньше любого другого кота, но прикусил язык. Что толку препираться? Работа окончена, дел у них с Листвичкой больше никаких нет, а раз так, то почему бы не вздремнуть немного? Но, несмотря на чудовищную усталость, он чувствовал, что все равно не уснет — тревожные мысли не дадут покоя.

— Спасибо, — вслух ответил он, — но я лучше немного прогуляюсь.

— Ладно, — с плохо скрытым удивлением ответила Листвичка. — Только будь осторожен, ладно?

— Угу, — буркнул Воробушек, раздраженный ее опекой. С какой стати Листвичка изображает из себя заботливую мамочку? Слава Звездному племени, для этого у него есть Белка, а Листвичка — всего лишь наставница, и все.

Не говоря ни слова, он повернулся к ней хвостом и потрусил к выходу из лагеря. По дороге Воробушек столкнулся с возвращавшимися из леса Белолапой и Березовиком, но не стал останавливаться, чтобы перекинуться с ними парой слов, а решительно направился к озеру.

Продравшись через кустарник, Воробушек остановился на вершине холма. Отсюда был слышен тихий плеск набегавших на берег волн и шуршание гальки. Принюхавшись, он направился прямиком к дереву, под корнями которого спрятал свою заветную палку.

Не успел он дотронуться лапой до глубоких царапин на палке, как его обступили голоса древних воителей. Воробушек насторожил уши, но, как и раньше, не смог разобрать слов.

— Утес! — громко позвал он. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

Голова у Воробушка шла кругом от всего, что произошло за последнее время: загадочное появление и поведение Сола; ложный знак, неожиданно ставший настоящим; изгнание Сола из племени Теней; жуткая болезнь и героическое решение Огнезвезда увести больных из лагеря… Воробушек чувствовал себя опавшим листом, беспомощно кружащим под порывами ветра.

«Слишком много вопросов, а ответы убегают от меня, как пугливая дичь. Я думал, что наделен особыми силами, но ничего не могу сделать!»

— Неужели история племен всегда была такой? — задумчиво пробормотал он. — Битва за битвой, беда за бедой? Но есть битвы, которые котам не дано выиграть… Может быть, такая же свирепая болезнь когда-то выгнала древних котов с берегов этого озера?

Он снова провел лапой по отметинам, оставленным в память о котах, благополучно вышедших из темных туннелей, и навсегда оставшихся там. Приглушенные голоса шелестели вокруг него, но слов все равно не было слышно.

— Хватит шептаться! — теряя терпение, крикнул Воробушек. — Какой смысл бурчать, если я вас не слышу? Поговорите со мной, а? Научите меня, как справиться с болезнью или как заставить Львиносвета отправиться за кошачьей мятой!

Но шепот так и остался неразборчивым. С тяжелым вздохом Воробушек растянулся на траве, положил подбородок на палку и устало закрыл глаза.

Его разбудила сырость. Мышцы свело от холода, но Воробушек заставил себя поднять голову и оглядеться. Он лежал в подземной пещере, освещенной тусклым светом, пробивавшимся сквозь дырку в высоком своде. Чуть поодаль с шумом бежала река.

Воробушек поспешно вскочил. Он ожидал увидеть Утеса, но каменный выступ, где обычно сидел древний кот, сейчас пустовал, и в пещере никого не было.

И тут откуда-то сзади послышались тихие шаги. Резко обернувшись, Воробушек увидел рыжего с белым кота, стоявшего у входа в туннели. В зеленых глазах его застыли страх и тоска, словно он никак не мог забыть о своей ужасной смерти в водах подземной реки.