Сонно пропела птица. Они прошли еще одну ферму, где им долго махал бородатый мужчина.

В лесу зловеще каркнула ворона. Первые теплые лучи коснулись лица Гэррети, и он благодарно потянулся к ним, улыбаясь.

Макфрис по-собачьи тряхнул головой и осмотрелся вокруг:

— Господи, свет! Свет, Гэррети! Который час?

Гэррети посмотрел на часы и удивился. Было уже без четверти пять. — Сколько миль, как ты думаешь?

— Около восьмидесяти. И двадцать семь выбыло. Мы прошли четверть пути, Пит.

— Да, — Макфрис улыбнулся.

— Тебе получше?

— В тыщу раз.

— Мне тоже. Думаю, это из-за солнца.

— Скоро мы увидим людей. Ты читал статью в «Обозрении»?

— Конечно. В основном, искал там свое имя.

— Там писали, что каждый год на ДЛИННЫЙ ПУТЬ — делаются ставки на два миллиарда долларов. Представляешь?

В разговор вмешался Бейкер:

— Мы в школе тоже сбрасывались по четвертаку, и тот, кто называл число ближе всего к последней миле пути, получал все деньги.

— Олсон! — весело крикнул Макфрис. — Только подумай о таких деньгах!

Подумай, сколько народу ставит на твою тощую задницу!

Олсон устало сказал, что все, поставившие на его тощую задницу, могут проделать сами с собой два противоестественных акта, из которых второй является прямым продолжение первого. Все рассмеялись.

— Сегодня увидим красивых девчонок, — сказал Бейкер.

— Черт с ними, — сказал Гэррети. — Моя девчонка ждет меня. Буду теперь хорошим мальчиком.

— Без греха делом, словом и помышлением, — добавил Макфрис.

— Именно так.

— Сто к одному, что ты успеешь в лучшем случае помахать ей, — сказал Макфрис.

— Уже семьдесят три к одному.

— Все равно много.

Но хорошее настроение Гэррети было непоколебимо.

— Я чувствую себя так, будто готов идти вечно, — заявил он.

Кое-кто из услышавших его скривился.

Они прошли бензоколонку, и владелец долго махал им, в особенности приветствуя Уэйна, номер 94.

— Гэррети, — тихо позвал Макфрис.

— Что?

— Я не помню всех, кому выписали пропуск.

— Я тоже.

— Баркович здесь?

— Здесь. Вон, впереди Скрамма. Видишь?

— Вижу.

— Стеббинс тоже здесь.

— Неудивительно. Странный он парень, правда?

— Правда.

Макфрис замолчал, порылся в рюкзаке и достал миндальное печенье. Они с Гэррети взяли по штуке.

— Хочу, чтобы это поскорее кончилось, — сказал Макфрис. — Хоть как-нибудь. Они молча съели печенье.

— Мы на полпути до Олдтауна? — спросил Макфрис. — Восемьдесят прошли, восемьдесят осталось?

— Вроде бы.

— До ночи пройдем.

Упоминание о ночи заставило Гэррети вздрогнуть.

— Откуда у тебя шрам, Пит? — поспешил он сменить тему.

Рука Макфриса непроизвольно потянулась к щеке.

— Долгая история, — сказал он, как отрезал.

Гэррети вгляделся в него получше. Волосы всклокочены и слиплись от пота и пыли. Одежда измята. Лицо бледное, глаза глубоко запали.

— Ну и видок у тебя! — внезапно его разобрал смех.