— А-а лимиты?..

— К черту лимиты! Я сказал: использовать все возможности, все!

Едва Шарль вернулся в свой кабинет, позвонила Николь:

— Я знаю! Надо немедленно снаряжать караван!

— Они уже в пути. Три каравана — все с рациями. Все будут ждать указаний от пилотов… Они обязательно их найдут, не переживай!

— Как это не переживай?! Я сдохну без Мари! Я сойду…

Шарль положил трубку и велел адьютанту больше не соединять его с Николь.

Караваны разошлись веером. Запасов было у них вдоволь. Из дальнего форта вышел четвертый караван. Он должен был замкнуть по хорде пути трех других. С одним из караванов отправился и доктор Франсуа.

Искали безуспешно. Первые три самолета вернулись на базу заправиться горючим.

…Удивительное зрелище являла собой пустая река — вади. Под правым берегом Мария и Антуан нашли подобие тени.

— Ноги одеревенели, — пожаловалась Мария, — начинаются судороги…

— Сейчас разотру. — Он растирал ей ноги долго, тщательно, с настоящим умением.

Потом так же долго растирала ему ноги Мария — от ступней до бедер, так, как учили ее когда-то в кадетском корпусе.

— Прекрасно! — поблагодарил ее Антуан. — Ты настоящая мастерица.

— Меня учили этому в Морском корпусе.

— А ты училась?..

— Да, я окончила Севастопольский морской корпус в Бизерте.

— Тогда мне многое понятно. А то я поражался: откуда у тебя такая удивительная ловкость во всем, такая хватка? А там, — Антуан постучал пяткой по дну реки, — там подземные реки, тысячи тонн воды.

— Ну а…

— Нет, до них мы не доберемся, до них метров пятьдесят, а то и сто. Теперь по глотку воды — и в путь. — И он протянул ей флягу.

— Нет-нет, я только из твоих рук.

Антуан поднес к ее пересохшим губам открытую фляжку. Вода была теплая и очень сладкая.

— Глотни еще.

— Нет.

— Я приказываю!

Она глотнула. Следом сделал глоток и Антуан. Потом он смешал вино и воду в одной фляге, а пустую выкинул. Теперь каждые двести граммов стали для них обузой.

— У меня в сумочке револьвер. Может, выкинем?

— Пока не надо. Давай твою сумочку мне, я привяжу ее на пояс.

Золотистых мушек становилось перед глазами все больше, в голове, ни на секунду не смолкая, стучали звонкие молоточки — тук-тук, дзинь-дзинь…

— Интересно, сколько теперь градусов? — спросила Мария.

— Влажность воздуха процентов двадцать, температура в тени минимум сорок, а скоро станет гораздо жарче, и лучше об этом не думать…

— Какое белое небо!..

— Не говори. Не трать силы, Мари.

И они молча, тупо шли вперед и вперед, строго по компасу. Он — метров на десять позади, как и подобает сильнейшему.