Изменить размер шрифта - +

В его жизни было время, когда он знал без сомнения, что этот момент настанет, а потом было время, когда он без сомнений знал, что этого никогда не будет. Первое он принимал как должное. Второе ранило так сильно, что ему было больно десятки лет и ему пришлось научиться — с трудом — игнорировать эту боль.

Когда ему было двадцать два, он думал о тюльпанах и свечах и даже о том, чтобы опуститься на одно колено.

Теперь, когда время пришло, он был не против сделать это на кухне, прислонившись к столешнице с Феб, которой не терпелось отправиться в «Коста», чтобы сделать то же самое, что он собирался сделать прямо сейчас. По её поведению в участке он понял, что она хотела поговорить о браке, и не собирался позволять ей сделать это без его кольца на пальце.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, — сказал он ей, и она опустила одно ухо к плечу, одновременно её взгляд стал нежным, а уголки губ приподнялись.

— Да, — прошептала она.

— Люблю достаточно, чтобы позволить тебе купить эту чёртову машину, — сказал он, и нежность пропала с её лица.

— Думаю, слово «позволил», когда ты говоришь обо мне, следует изгнать из этого дома, — объявила она, и Колт усмехнулся.

— Люблю достаточно, чтобы позволить тебе потратить деньги на мой гараж.

— Наш гараж.

— Вместо туфель на каблуках.

— Колт, алло, — окликнула она. — Чёрные, красные... — Она показала на свои ноги. — А теперь матово-серебристые.

— Матово-серебристые? — пробормотал он, продолжая усмехаться.

— Цвет моих туфель, — сообщила она, и он посмотрел вниз.

— Так он называется?

— Как будто тебе не всё равно, — пробурчала она, и он посмотрел обратно на неё.

— Ты права, мне всё равно.

Она закатила глаза, и он протянул руку, схватив её за тыльную сторону шеи, и притянул её вперёд. Она потеряла равновесие и всем телом врезалась в него, обняв его за пояс обеими руками, вцепившись пальцами в ткань рубашки, а он обвил её талию второй рукой.

Сжав её волосы в кулаке, он потянул её голову назад.

— Люблю, когда ты закатываешь глаза, малыш, — прошептал он, и её лицо снова стало нежным.

— Что с тобой случилось сегодня вечером? — прошептала она в ответ, разглядывая его лицо. — Ты ведёшь себя странно.

— Я хочу, чтобы всё было круто, — ответил он, и между её бровей появились морщинки. — Круче всех.

— Что ты хочешь круто?

— Нашу свадьбу.

Она закрыла глаза, подняв брови, потом снова их открыла. Он взял правой рукой её левую руку и поднял её между ними. Он увидел, что она опустила глаза на их руки, но не отвёл свои от её глаз, чтобы видеть изумление, отразившееся на её лице, когда он надел ей на палец кольцо.

Опустив кольцо до основания пальца, он тихо повторил:

— Круче всех.

— Колт, — прошептала Феб, глядя на их руки, не отрывая глаз от бриллианта там.

— Еда, музыканты, танцы, много цветов и ты в белом платье, — сказал ей Колт, прижав её ладонь к своей груди. Она посмотрела ему в глаза, когда он прижал её ближе той рукой, что обнимала её талию.

— Колт.

— Но уедем мы на «Харлее».

— Колт.

— Медовый месяц на пляже.

— Колт.

Он опустил голову и приблизил свои губы к её:

— Собираюсь трахнуть тебя на песке под звёздами.

Она обвила руками его шею, запустив пальцы в волосы, и прошептала:

— Колт.

— Ты выйдешь за меня, малыш?

Она наклонила голову, так что их лбы соприкоснулись, и потёрлась своим носом об его нос, прежде чем сказать:

— Да.

Быстрый переход