|
Из-за Волги пришел воинственный «царь» Тохтамыш. Навстречу ему Мамай двинул собранное для похода на Русь войско. В битве «на Кадках» — вероятно, на той же реке Калке, где 31 мая 1223 года погибло от рук татар русское войско, — Тохтамыш разгромил Мамая. С небольшим отрядом поверженный властелин степей ушел в Крым. Посланная Тохтамышем погоня шла за ним по пятам. Мамай направился в Каффу, где надеялся найти убежище или же бежать морем. Однако местные власти не захотели портить отношения с новым ордынским властелином. Они впустили Мамая в город, но лишь затем, чтобы здесь расправиться с ним. И сам темник, и вся его свита были перебиты, а их имущество разграблено. Довольный таким исходом дела, Тохтамыш сохранил за каффинцами все те земли и привилегии, которые им в свое время дал Мамай.
Еще до окончательной победы над Мамаем, осенью 1380 года, Тохтамыш отправил на Русь посла с извещением о своем воцарении в Волжской Орде. Приунывшие русские князья «чествоваше добре» его посла (42, 69). Не откладывая дела в долгий ящик, они отправили к новому хану собственных «киличеев» (послов) с дарами (43, 141). Однако вопреки давней традиции никто из князей не явился лично к новому «царю» за ярлыком. Похоже, что и платить ему дань победители Мамая не собирались. 29 октября 1380 года отправил к Тохтамышу своих «киличеев» и князь Дмитрий Иванович (42, 69). А уже 1 ноября начался созванный им княжеский съезд. Необходимо было выработать общую позицию по отношению к Тохтамышу, добиться «единачества» перед лицом новой опасности. Об итогах этого съезда летописи, как обычно, умалчивают. Летом 1381 года московские послы вернулись от Тохтамыша «с пожалованием и со многою честью» (42, 69). Их возвращения ждали со страхом и надеждой. Летописец откровенно объясняет причины всеобщей тревоги: «оскуде бо вся Русская земля от Мамаева побоища» (42, 72). Проще говоря, в случае новой войны со степняками защищать Москву было практически некому. Вслед за русскими «киличеями» из Орды явился большой — около 700 сабель — отряд, сопровождавший нового посла, «царевича» Акхозю. Однако после Куликовской битвы татары уже не могли свободно разъезжать по Руси. «Царевич», по свидетельству летописи, «дошед Новагорода Нижняго, и возвратися вспять, а на Москву не дерзну ити, но посла некоих от своих татар, не во мнозе дружине, но и тии не смеаху» (42, 70). Несомненно, посол живо описал хану свои впечатления от пребывания на Руси. Страна явным образом выходила из-под ордынского контроля. Утвердившись в Сарае и в степях к западу от Волги, Тохтамыш стал обдумывать план будущей войны с Дмитрием Московским. Его стратегией были стремительность и внезапность.
Конфликт с Тохтамышем был последним эпизодом той восьмилетней войны Дмитрия Донского с Ордой, началом которой стало загадочное «розмирие с татары и с Мамаем» в 1374 году. За множеством позднейших объяснений трудно понять первоначальную природу этой войны. Была ли это «война за деньги», вызванная отказом русских князей платить узурпатору ханской власти Мамаю непомерный «запрос», — или это было восстание, героическая борьба «русского улуса» за независимость? Известно, что в общественной жизни явления редко бывают в чистом виде. Реальность всегда представляет собой некую изменчивую пропорцию, сочетание высокого и низкого, вечного и сиюминутного. Мы готовы согласиться с теми, кто считает, что «розмирие» было вызвано корыстными интересами московской элиты. Но начавшись как «война за деньги», борьба князя Дмитрия, подчиняясь внутренней логике процесса, постепенно переросла в «войну за принцип». Для Руси таким принципом была независимость (понимаемая прежде всего как отказ от уплаты дани), а для Орды — установленное еще Чингисханом и Батыем подчинение завоеванных народов. |
