— Привет, я — Фрай Самерс. А ты, наверное, Северус Снейп?

Руку я пожал, но от шпильки не удержался.

— Привет. Как догадалась? Наверное, применила невероятную дедукцию по вычислению возраста, ведь полковнику Роше должно быть несколько больше семнадцати.

— Нет, определила сразу. У полковника Роше просто не может быть такого дурацкого выражения лица.

Мы смотрели друг на друга с неприязнью. Единственное, что меня утешало — я был почти на голову выше этой пигалицы. Мерлин, я что, все еще комплексую из-за своего роста?

Следующие фразы были произнесены нами одновременно.

— Язва.

— Стерва.

Эван встал, похлопал меня по плечу.

— Знакомьтесь. Сдается мне, что вы сработаетесь.

И ушел, чему-то улыбаясь, гад.

Некоторое время мы молча разглядывали друг друга. Затем синхронно сели: я на свой стул, она на стул Эвана.

Нарушить повисшее молчание решила Фрай.

— Слушай, нам предстоит вместе быть две с лишнем недели, а дни слета, так вообще…

— Что — вообще?

— Ты что нашу легенду не знаешь?

— Представь себе, нет. Меня почему то не хотят ни во что посвящать, наверное думают, что экспромт у меня выйдет лучше, чем подробно разработанный план.

— Давай обойдемся без сарказма, он здесь неуместен. Ты представляешь вообще, что такое легенда в нашем деле?

— Дай-ка подумать… Наверное, это придуманная кем-то история моей несуществующей жизни. Или я в чем то ошибаюсь?

— Я же просила! Общее представление ты имеешь.

— Общее? Да я уже шесть лет живу в придуманной семье, по придуманному адресу, с придуманной родословной…

— Что?

Я тут же прикусил язык. Что со мной? Почему мне так хочется вывести ее из себя? Я никогда не позволял себе подобного при общении с девушками. С Лили, например, вообще общение в последнее время сводится к «да, милая», «нет, любимая», «может ты все-таки ошибаешься?», «конечно, я сам дурак, и ничего не понимаю». И меня это устраивает! Ведь устраивает?

— Забудь, мне голову напекло.

— Что? — Светло-карие глаза смотрели сочувственно. — У тебя бред?

Фрай встала, подошла ко мне и внезапно положила ладошку мне на лоб. Я вздрогнул и отпрянул. По коже побежали толпы мурашек. Фрай прикусила губу, но никак не прокомментировала мою неадекватную реакцию.

— Расскажи мне про свою девушку, — ее голос звучал очень тихо, мне пришлось прислушиваться.

— Она… она красивая, умная, — я сглотнул, что-то здесь и вправду жарковато. Попытка вызвать перед собой образ Лили с треском провалилась. — Зачем тебе о ней знать?

— Просто интересно. Ты от нее так же бегаешь? Или бережешь себя только для нее одной? Боюсь, придется тебя огорчить. Мы с тобой должны изображать любовников. И если ты будешь от меня вот так шарахаться, то нам лучше вообще не начинать.

Кажется у меня глаза полезли на лоб. А Фрай решила меня добить.

— Если, вкратце, то вот моя легенда. Я росла по соседству с тобой и Кантором. Лет с двенадцати я стала интересоваться мотоциклами, а с четырнадцати заинтересовалась тобой. До пятнадцати кое-как дотерпела, а на свой день рождения соблазнила тебя. Вот как-то так. В этой среде не приняты платонические чувства. И Кантору вложили в память этот знаменательный день, когда Дэниел Моран выбросил белый флаг и позволил затащить себя в постель соседской девчонке.

— Дэниел Моран?

— Это твое имя, на эти дни.

— А твое имя?

— Софи Морэ.