Я просто не понимал всего этого, да я даже никогда и не заморачивался по этому поводу.

Теперь понятна реакция на меня окружающих, тех же Мародеров. Я зло выплюнул отгрызенный ноготь.

Совсем недавно в каком-то журнале я вычитал про странные маггловские машины — ЭВМ, в основе которых лежало следование заложенной в них программе. Так и в наших магах. А в случае со мной — программа дала сбой. Ну не укладывалось в голове того же Поттера, что какой-то занюханный полукровка может вести себя иногда, ну ладно, почти всегда, как «царь горы». И никто же мне не сказал, из тех кто был в курсе, что мое поведение не соответствует моему происхождению. Вру, Арагог пытался, но я пропустил его слова мимо ушей.

Что касается мамы, то когда Эйлин Принц вышла замуж за Гордана Фолта, то исчезла с фамильного древа. Ну не может древо никого из современных магов вместить в себя Фолтов. Так сказать, отрезанная ветвь. Но, незнающим могло показаться, что ее выжгли за… как там Фрай говорила? За мезальянс.

Не могу поручиться, но, возможно, в Британии вообще считают, что она умерла давным-давно.

Я засмеялся. Понятно, почему Эйвери отреагировал на мой отказ так, мягко говоря, неадекватно.

Единственным, у кого мелькнула мысль о том, что такое положение может быть не совсем верным, был Волдеморт, но и он отмахнулся от промелькнувшей мысли.

Теперь вопрос: говорить или не говорить? То есть раскрываться или нет? Пожалуй, нет. Это не секрет, никто информацию ни от кого не скрывает. Сами пусть пытаются понять. Я вообще темный маг или как?»

— Да, Гермиона, ты прошла по стопам многих, пытаясь выяснить, кто такой Принц — полукровка, — Гарри захихикал.

— Гарри лучше молчи. Я тебя пока по-хорошему прошу. Персик, ты будешь читать или нет?

Глава 33. Контрольная А.Милтона

«10 июля 1977 года.

Если бы мне кто нибудь сказал, что задания, которые дает мне Милтон, могут заканчиваться в полицейском участке, в маггловском полицейском участке, то я, наверное, раз так двадцать подумал бы прежде чем соглашаться.

Вот интересно, мне семнадцать лет, а я уже дважды побывал практически под арестом, причем, как и аврорат, полиция выдвинула мне обвинение в нарушении общественного порядка. Такой вот я малолетний преступник.

Но начну с начала.

Все время до начала слета я проводил или на мотоцикле, или в компании Фрай. Милтон появился всего один раз 7 июля, накануне нашего отправления в Марсель. Выяснив, что я уже все о предстоящем деле знаю, он предупредил только, что снял всех наблюдателей. Так как участники слета начали подъезжать и, если среди них есть маг или несколько магов, то они вполне могут засечь любопытствующих. В Марселе мы с Фрай будем одни. Если честно, то мне стало немного не по себе.

Дни с Фрай мы проводили, в основном, оттачивая друг на друге собственное остроумие, да пытаясь преодолеть мою реакцию на ее прикосновения. Дела шли на лад, то есть, к концу недели, я мог спокойно сидеть с Фрай, устроившейся у меня на коленях, и не пытался сбежать в Антарктиду. Другое дело, что наличие на коленях симпатичной девчонки, которая так и норовит взъерошить мне волосы или слегка поцеловать в висок, в щеку или в опасной близости у губ, не добавляло мне спокойствия. Во всяком случае, сидеть становилось… несколько неудобно. И хотя мозгом я понимал, что все это делается для того, чтобы хорошо сыграть свою роль, но вот моему телу было на мой мозг плевать.