— Ах, секреты, секреты. Но Шарль все сделает. К тому же, Северус в коже, ммм, завтра все будет готово. Раздевайся.

Последняя фраза была уже ко мне.

Скинув одежду, я быстро сунул ее в руки Шарлю. Тот, подхватив довольно тяжелый ворох, удалился, не забыв послать мне воздушный поцелуй. Я проследил за ним взглядом. Затем повернулся к Филиппу.

— Интересно, когда ему надоест?

— Никогда.

— Что?

— Никогда. Ты для него недоступен, а от этого еще более привлекателен. К тому же, Шарль — человек творческий. Ему необходимо кем-то восхищаться. Кого-то боготворить. Своей музой он избрал тебя. Так что привыкай. Активно он действовать не будет. Но сцены вроде тех, которые ты имеешь сомнительную честь наблюдать во время примерок, будут повторяться.

— Почему он активных действий предпринимать не будет? — Спросил я, тихонько посмеиваясь.

— А пусть только попробует. Думаю, без его главного достоинства ему работаться будет лучше. — В голосе Эвана прозвучала явная угроза. — Фил, что вообще за содом здесь творится?

— Все — таки ты солдафон, Роше. — Филипп закатил глаза. — А Шарль ничего не будет делать, потому что… А вдруг Сев согласится? Его сердце будет разбито, идеалы попраны и вообще, где он еще найдет такой же предмет для обожания, как наш мальчик? Шарль не дурак, он понимает, что ему выпал один шанс на миллион. И если ты закончил изображать из себя заботливого папочку, давай уже отпустим Северуса одеться и сядем ужинать. Это ты привык к перекусам, а я нет. Сев, беги одеваться.

Я во все глаза смотрел на своих наставников. Папочки? Нет. Скорее старшие братья. В груди разлилось предательское тепло.

Шарль сдержал слово. Уже на другой день я оделся в идеально сидящие на мне вещи. Кроме всего прочего, вся одежда была проклепана какими-то заклепками, покрытыми патиной. Создавалось ощущение не просто старых вещей, а архистарых. Шарль любовался мною, сложив руки на груди.

— Ах, любовь моя, ты прекрасен, ты… — он вдруг замолчал и уставился куда-то невидящим взглядом. — Это идея, да именно так. Это будет фурор.

— Шарль?

— Я убегаю, у меня очень много дел и очень мало времени. До недели моды меньше года!

И он действительно убежал. В прямом смысле этого слова.

— И что это сейчас было?

— Это было вдохновение, друг мой Эван, думаю, в следующем году мы будем любоваться на великолепнейшую коллекцию кожаных изделий от Шарля. Впрочем, тебе не понять.

В Тулузе мы с Фрай, побывали вместе, прошлись по местам нашей, так сказать, юности.

Восьмого июля мы отправились в Марсель. Милтон дал мне координаты небольшого домика, мой Харлей был уже доставлен туда. Если честно, я нервничал. Фрай тоже выглядела несколько взволновано. Аппарировали мы из кабинета Эвана. Он не стал разводить розовых соплей, но было видно, что полковник чувствует себя не в своей тарелке. Даже прошлым летом в джунглях он так не переживал. Тогда со мной была вся группа, каждый член которой мог в любое время меня прикрыть. И из-за того, что не получилось, Эван до сих пор волосы на себе рвет и изображает наседку. В Марселе я буду один, ну, не считать же Фрай серьезной поддержкой.

Кстати, мои няньки ходят вокруг меня как стая тигров-людоедов, но терпеливо ждут, когда меня отдадут в их полное распоряжение. Интересно тигры собираются в стаи? Что-то меня заносит, я нервно хихикнул, затем взял себя в руки. Быстро вытащил палочку и положил ее на стол Эвана. Пустые ножны на моем замечательном ремне тут же занял кинжал, точная копия которого, заполняла ножны с другой стороны. Фрай была без палочки.