Меня передернуло.

— И что ты кривишься? Сегодня ночью, например, лимонные дольки пошли на ура. Как и половина этого чудесного торта, что стоит сейчас на моем столе. Ну так что, будем играть? Начнем мы, пожалуй, с года.

— А может хватит надо мной издеваться?!

— Ладно. Смотри сюда.

И он быстро наколдовал предмет, состоящий из множества кубиков, расположенных в три ряда.

— Подойди и дотронься до него.

Я подошел и коснулся этого нечта. Кубики замерли, а затем стали складываться в слова.

— Смотри внимательно. Первая строчка — Северус Снейп. Это — если ты забудешь кто ты. Вторая строчка — Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс, кабинет директора. Это — если ты забудешь, где ты. Третья строчка — 29 сентября 1978 года. Это, собственно, сегодняшняя дата.

Вот сволочь старая!

— Ну что, ты мне поведаешь, что вчера произошло или сразу пойдем к думосбору?

Я промолчал.

— Что, совсем ничего не скажешь? Тогда объясни мне, сволочь, куда ты делся вчера из своей комнаты, в которой должен был сидеть до возвращения Милтона?

А голос у него какой приторный. Прямо как этот ужасный торт.

Рассказывать было стыдно, я даже слегка покраснел, но это было необходимо.

В общем, вчера я действительно просидел в комнате до семи вечера.

А ровно в семь, неожиданно, прямо посреди моей комнаты материализовался этот странный малфоевский эльф. То ли Бобби, то ли Мобби… А! Добби! Который зачем-то сразу начал биться головой об стенку, причитая: «Добби плохой! Добби должен наказать себя!».

Честно говоря, я в первые видел эльфа-мазохиста. Целых пятнадцать минут я простоял в ступоре, абсолютно не понимая, чем я могу ему помочь и что собственно ему от меня нужно.

Когда этот чокнутый эльф удовлетворил свои потребности, он наконец-то обратил на меня внимание.

Из его сбивчивого рассказа я сумел вычленить главное: меня ждут в Малфой — мэноре уже приблизительно часов шесть. Зачем-то я спросил у эльфа, а где, собственно, он был раньше?

Добби закатил глаза и с воплем: «Добби плохой! Добби должен себя наказать!» схватил со стола лампу и начал бить ею себя по голове. Минут пять я тщетно пытался лампу отобрать, но поняв, что эльф вошел во вкус, плюнул на него и аппарировал в поместье.

На крыльце меня встретил вышедший мне на встречу Люциус.

— Ты где шлялся?! Лорд рвет и мечет! Ты как умудряешься игнорировать его вызов?! Это же больно в конце концов! — орал на меня Малфой.

— Ну что ты орешь? Может, я беру пример с твоего домового эльфа. Мне может быть нравится, когда мне делают больно. А потом до меня дошло.

— Вызов? Какой вызов?

— Темный Лорд уже несколько часов пытается тебя призвать к себе. Ты вообще помнишь, кто такой Темный Лорд?

С минуту я боролся сам с собой, чтобы не ляпнуть: «Не, не помню». Но потом решил не издеваться над Люциусом. А то он и так на меня странно смотрит. Как на сумасшедшего.

Я не почувствовал никакого вызова, а это перерастает в одну большую проблему, о развитии которой я предполагал. Я совсем не чувствую метку. Она ведет себя как обычная татуировка. Быстренько закатав рукав, я окинул взглядом предплечье. Метка была на месте. Но она была гораздо бледнее, чем в момент ее получения. Похожа на маггловские татуировки, которые были у байкеров.

Сдается мне, что ближайшую пару недель мне придется провести в лаборатории. Нужно разобраться в том, что она вообще из себя представляет, да попытаться на вызов ее хотя бы настроить, чтобы не получилось как сегодня.