|
А мне говорили, что в Хогвартсе аппарировать нельзя.
— Ты что сделал?! — продолжал вопить Альбус. И что орет? Я продолжал рассматривать топорик. Хороший. Нужно себе забрать.
— Как что? Этап испытания. Я его назвал «Комнатой летающих кинжалов».
— Это кинжал?! — Альбус вцепился в топорик и попытался его у меня отобрать. Бесполезно.
— Это для круглого числа не хватило, — любовно посмотрел на топорик Флитвик. Я прижал его к груди: не отдам! Это боевой трофей.
— И сколько там летающих кинжалов? — с любопытством спросил я.
— Ну, с этим топориком ровно сто.
— Альбус, я начинаю тебя бояться: у тебя работают одни маньяки-садисты. Вот представь, идет Поттер (или профессор маггловедения) к двери замученный и раздавленный Дьявольскими силками. Ничего не предвещает беды. Открывает дверь и в его голову летит топорик, — я любовно погладил топор, — а сотней кинжалов его пришпиливает к противоположной стене. Вот, собственно, и весь сказ про великого Избранного. Но, есть один положительный момент: Филиус хотя бы не мучает свои жертвы перед смертью. Профессор Флитвик, за что вы-то не любите Поттера так сильно?
— Причем здесь Поттер?
— Ах, вам тоже не говорили, что эти испытания для маленького Поттера?
— Разумеется, нет. Для Поттера, значит. А умеет он у нас только летать, ну, значит, будет летать, — с этими словами Филиус зашел в комнату.
Так, если они не знали, что испытания для Поттера, то возникает вопрос: а собственно для кого они это готовили?».
— Да, кстати, для кого вы все это готовили? — посмеиваясь, произнес Кингсли, даже не глядя на зеленого Поттера и бледную Грейнджер.
— Нам за месяц до описываемых событий пришло письмо о том, что через три года мы будем принимать Турнир Трех Волшебников. Мы подумали, что таким образом Альбус проводит конкурс испытаний.
— Минерва, то есть ты таким образом решила избавиться от перспективных молодых волшебников, которые могут создать тебе конкуренцию? — ласково проговорил Альбус.
— Почему сразу я?! — вскочила со своего места Минерва.
— Ну а кто? Причем, от нас с Северусом ты решила избавиться в первую очередь. Ведь именно ты настояла на том, чтобы именно мы пошли проверять эту вашу полосу.
— А что сделала профессор МакГонагалл? — робко поинтересовался Драко.
— А может, мы не будем это читать? — краснея, пробормотала Минерва.
— Не-не-не. Это должно остаться в истории! Перси, читай.
«За летающими ключами Филиуса находилась комната, над которой колдовал профессор Квиррелл. Мы туда вошли без особой опаски, так как бывший профессор маггловедения ничего умнее тролля не придумал.
А вот перед дверью МакГонагалл нас прошиб холодный пот. Что-то заходить туда совсем не хотелось. Одним. Если учесть, что ждало нас до этого. На мое робкое предложение позвать Минерву, Альбус сказал: «Мы что с тобой не мужики, что ли?», — и открыл дверь. Я повернулся к нему и произнес:
— Я первый туда не пойду, только после вас, Господин директор, — я показал рукой на открывшийся проем.
— Трус, — бросил Альбус, но с места не сдвинулся.
— Трусость — не порок, а базовая часть инстинкта самосохранения! — гордо произнес я.
— Ладно, давай вместе?
— Возьмемся за ручки и на счет три?
— Да пошли уже, — он схватил меня за руку и затащил в комнату.
— Альбус, давай я тебя сейчас убью? — ласково проговорил я. |