|
— Сеть вошла в конфликт с уже свободным участком, и Люциус не понимает, что же он должен сделать: убить Поттера или защитить. Одно противоречит другому. Ты его сейчас подержишь, а я попытаюсь снять эту гадость. Не всю, а что смогу. Остатки не должны так буянить.
Рей подошел к Малфою и зафиксировал его, прижав плечи к дивану. Я снова опустился перед Люциусом на колени, обхватил его голову руками, заставив этим жестом открыть глаза. Войдя в разум Малфоя, я одним резким движением сорвал большую часть сети. Тело Люциуса выгнулось дугой, и он застонал. Из носа хлынула кровь. Мальсибер с трудом удерживал бьющееся тело. На какое-то мгновение мне показалось, что он испугался, но быстро взял себя в руки. Постепенно Люциус затихал. Было видно, что он без сознания. После того, как судороги прекратились, я одним движением остановил кровь. По дыханию Малфоя я понял, что его бессознательное состояние перешло в полноценный сон.
Я поднялся, и сел за стол. Рей также устало поднялся и буквально рухнул в облюбованное им кресло.
— Это все? Он теперь — адекватный?
— Не совсем. Остатки придется убирать минимум через год. А то его разум не выдержит такой нагрузки. Я попрошу Филиппа забрать его во Францию, так сказать на реабилитацию. Чем меньше будет упоминаний о Поттере при нем, тем быстрее он придет в себя. Так, ладно, я что-то устал, как собака, поэтому слушай и не перебивай меня.
Мальсибер кивнул и поудобнее устроился в кресле.
Я собрался с мыслями и рассказал ему все, начиная с моего знакомства с фантомом Салазара Слизерина. Чем дольше я рассказывал, тем задумчивее становился Рей. На моменте моего знакомства с Эваном, он вскинулся, но быстро обмяк и как-то съежился в своем кресле. Рей не перебивал меня, поэтому я закончил довольно быстро. В самых скользких моментах я начинал нервничать и зачем-то залез в стол, перебирая лежащие в нем бумаги. Вытащил из стола старый пергамент — карту Хогвартса, такие карты были раньше у всех преподавателей, затем их заменили чарами.
Рей молчал, а я зачем-то раскрыл карту и принялся ее рассматривать, не прекращая говорить. Когда я закончил, Мальсибер некоторое время молчал, затем произнес каким-то глухим голосом:
— Знаешь, о чем я сейчас жалею? Только об одном. Я даже не пытался сдружиться с тобой во время учебы. Если бы мы хотя бы близко общались, то есть вероятность, что ты познакомил бы меня с Роше, и из меня бы выбили всю эту дурь гораздо раньше. Мда. А что, правда Альбус Дамблдор — твой крестный?
— Это все, что тебя интересует? — у меня глаза на лоб полезли.
— Ну, интересно же.
— Тьфу на тебя! — И я снова принялся разглядывать карту. Что-то зацепило мой взгляд, но я пока не мог понять что. Внезапно я остановил изучение древнего пергамента на спальне Гриффиндора. Рядом с именем Рональд Уизли стояло другое — Питер Петтигрю.
Я протер глаза и еще раз посмотрел на карту. Имя никуда не исчезло. Я протянул карту задумчивому Мальсиберу:
— Скажи мне, что ты видишь рядом с Уизли.
Рей глянул на карту.
— Питер Петтигрю.
Мы посмотрели друг на друга и выдохнули одновременно:
— Он же умер!»
— Слышь, шутник, — обратился Рей к Фреду. — Сев говорил, что у вас была такая же карта, которую Поттер — старший когда-то свистнул у него.
— Да, была. И что?
— Вас что никак не затронуло, что ваш брат спит с мужиком по имени Питер Петтигрю?
— Я вам открою тайну, мы за братом не следили…
— У нас были более достойные объекты для наблюдения. Перси не тормози.
Глава 19. Узник Азкабана
«20 июня 1993 года.
Меня окружают одни дебилы. |