|
Позже, когда я все это узнал, у меня возникло всего два вопроса: зачем, и почему именно Фадж.
На что эти, уже не побоюсь этого слова, мудаки выдвинули следующее оправдание своим действиям: послать Фаджа — это, оказывается, логично. Он же под Империусом и без задания. Не правильно это. Вот они его и отправили. Это, оказывается, должен был быть повод, для того, чтобы Блек якобы начал шевелиться. В общем, чтобы хоть как-то оправдать побег, газетку Сириусу и подсунули, где на первой странице была фотография семейства Уизли и одной очень знакомой крысы.
Собственно, семейство Уизли было отправлено в Египет не случайно. Подтасовать результаты лотереи — плевое дело.
Просто пришедший в себя Малфой рвал и метал и пообещал убить все это рыжее семейство, включая прибившегося к ним анимага. Поводов у него было два. Первый, наиболее весомый, в свете последних событий. Почему эта «рыжая малолетняя дура», найдя у себя посторонний предмет, даже не попыталась отыскать владельца? Или хотя бы сообщить о находке пусть не преподавателям, а своим родителям, которые подозрительную тетрадь проверили хотя бы на наличие темной магии. Артур, как законопослушный гражданин, почуяв ее зачатки, сразу же потащил бы находку в Отдел Тайн, где, по чистой случайности совершенно неожиданно, работают два лучших друга Лорда Малфоя.
Вторым, менее весомым для меня и более важным для Малфоя был повод, связанный с потерей фамильного Дара. Оказывается, он раскопал причастность Уизли к этому печальному происшествию только прошлым летом, когда он уже сошел с ума. И почему он их в тот момент не убил, а просто повздорил с Артуром, для нас с Мальсибером осталось загадкой. А когда мы с Реем поинтересовались, зачем, собственно Люциус устроил Била на работу, тот пришел в такую ярость, что мы сразу поняли, что он этого совершенно не помнит. Мы тогда с моим начальником внутренней службы безопасности резво бегали от Малфоя, который почему-то винил во всем нас. Благо размеры Тайной комнаты позволяли это сделать. Задержался он только однажды, чтобы оценить тушку василиска и прикинуть сколько это добро стоит. Причинить нам какой-либо вред он не мог, потому что воротник Шанца мы с него так и не сняли. Правда, из жалости дали ему все-таки костерост, но об этом ему знать не обязательно. Собственно в этом воротнике он и разгуливает по сей день.
Я спросил Рея, когда они пришли с задания:
— Рей! Ты совсем тупой или умело прикидываешься? Хотя, о чем это я. Я до своего третьего курса думал, что тебя зовут «этот придурок Рейнард»…
— Ну, вот что ты начинаешь, все логично…
— Это что ты логичным называешь? Думаешь, это логично, когда измученный физически и морально узник Азкабана, просидевший там тринадцать лет, сумел разглядеть отсутствие одного пальца на черно — белой фотографии небольшого размера в отдалении у обычной крысы?!
— Ну вот что ты завелся? Все нормально будет, — разглядывая ковер, пробормотал Мальсибер.
— Ладно. Значит, вы считаете логичным, отправить Министра Магии в Азкабан, чтобы показать эту фотографию в газете Сириусу?
— Ну, а что такого? — удивленно произнес Люциус.
— Что такого?! Это Министр Магии! Главнее его в Министерстве никого нет, кроме нас, а вы посылаете его работать почтальоном? — я был в бешенстве, ну это же надо было додуматься? Наверное, в это время от меня так разило тьмой, которую я был просто не в состоянии сдерживать, что и Люциус и Рей, даже не пытались особо возникать, только вяло оправдывались.
— Вот ты сам сейчас сказал, что я над ним главный. Вот и пускай работает. — Продолжал ковырять ковер носком Рей.
— Я с тобой потом на эту тему поговорю! Вы что, никого проще найти не могли?
— Я предлагал Амбридж, но белобрысый сказал, что его коробит от одной мысли, что такая фигня будет бегать за ним собачкой. |