Книги→ Фэнтези → О. Шеллина → Дневник →страница 431

Изменить размер шрифта - +

Я задумался. Надолго. Я не понимаю, что могло послужить поводом для столь резкого изменения отношения Рея к этой девушке. Если только…

— Люциус, что он еще говорил?

— Он ничего не сказал, просто пожал плечами и все. Знаешь, Рей — дайте — кого-нибудь — убить мне нравится больше, чем Рей — я — хочу — сдохнуть — и — оставьте — все — меня — в покое.

— Рей не хочет умирать. Если бы он этого хотел, он бы просто не вернулся.

— Тогда что с ним происходит? — Люциус пристально на меня посмотрел.

— Я не знаю. Я поговорю с Лексом. А теперь успокойся и освободи мне кабинет. Визу ей дадут только через мой труп.

— То есть никогда? А что, если…

— И ему в Британию тоже. Все, вали отсюда.

Первый урок был у класса Гриффиндор — Слизерин. Интересно, когда я уже выучу расписание занятий?

Мои змеи развлекались во всю, цитируя украдкой Скиттер, и ждали ответной реакции этой троицы.

Мне показалось, или Грейнджер даже зарделась, прочитав эту мерзость?

Я смотрел на Гермиону и быстро просчитывал ситуацию. Так, нужно эту девчонку поставить на место, и начать внушать ей здоровое отвращение к Краму в частности и к Болгарии, в общем. Иначе, все это может плохо кончиться.

Да, еще Малфой своими истериками выведет меня из себя достаточно быстро, а мне сейчас нельзя выходить из себя, это может быть опасно. Похоже, идея поженить эту парочку у Люца трансфигурировалась в идею-фикс. Или он на самом деле за Рея так сильно переживает?

Я все-таки поддался злости, в разумных пределах и тщательно ее контролируя. Так даже проще. То, что я собирался сделать, выходило далеко за рамки педагогической деятельности, но следовало ковать железо, пока оно белое.

Я неслышно подошел к незабвенной троице, и некоторое время просто стоял у них за спиной, разглядывая, чем же они занимаются. А занимались они как раз обсуждением этой статьи.

— Ваша жизнь, мисс Грейнджер, без сомнения, полна любопытных событий, — обратился я к ней ледяным голосом, — но не следует обсуждать ее на уроках. Минус десять очков Гриффиндору.

Я взял со скамьи «Ведьмин досуг».

— А, так вы еще и журналы на уроках читаете! Еще минус десять очков Гриффиндору. Ах, ну, конечно… Поттеру и дня не прожить без газетных вырезок о собственной персоне… — Это было подло, но необходимо. Я зачитывал эту статью вслух, выставляя на посмешище Поттера с Гермионой. Странно, но мне совсем не стыдно. Есть вещи, через которые необходимо пройти, чтобы повзрослеть. Добро пожаловать в мир взрослых игр мисс Грейнджер.

— «Разбитое сердце Гарри Поттера»… что же, Поттер, с вашим сердцем на этот раз? «Гарри Поттер мальчик необыкновенный, но как все мальчики его возраста испытывает муки юности». Что пыталась этим сказать мисс Скиттер? Намекала на то, что в вас проснулась совесть? Как-то рано она в вас проснулась, Поттер. Поверьте мне на слово, в четырнадцать лет совесть спит достаточно крепко. Иногда, окружающим даже мешает ее храп. «Рано потерявший родителей и лишенный родительской любви, он думал, что обрел утешение в своей школьной подруге Гермионе Грейнджер.» Грейнджер, не обнадеживайте своего приятеля понапрасну. Вы совершенно не похожи на мать Поттера. А вам, Поттер, подарили целый альбом с колдографиями вашей матери. Не нужно пытаться искать ее в своей однокласснице. Мне любопытно, Грейнджер, а как именно вы утешаете своего друга? Не отвечайте, это был риторический вопрос. — Я гнусно усмехнулся. Глядя на красного как рак Поттера и обескураженную Грейнджер, я почувствовал, что издевки над ними начали доставлять мне какое-то извращенное удовольствие.

Быстрый переход