|
Я вздохнул. Война началась. Повернувшись к деревьям, за моей спиной я позвал.
— Тео, выходи. Я тебя засек еще минут десять назад.
Флинт вышел из-за дерева. Обескураженным он не выглядел.
— В общем так. Мистер Флинт, прямо сейчас ты перемещаешься в Отдел и поступаешь под начало Филиппа Ксавье. Но он будет пока твоим координатором. В последствии над тобой будет только один начальник — это я. Ты назначаешься главой буквально на днях созданной службы внешней разведки. Люди, ресурсы — без ограничений, в пределах разумного. Фил тебе поможет.
— Северус, ты с ума со…
— Тихо. Если не хочешь получить большое повышение, связанное с большим геморроем, не нужно демонстрировать все свои сильные стороны перед непосредственным начальством.
— Но, это же… Это же такая ответственность. Это же…
— Это служба, которой еще не существует, и которая никогда не существовала именно как отдельное подразделение Отдела Тайн.
Флинт в этот момент напоминал мне домового эльфа. Во всяком случае, глаза у него были примерно такого же размера, как у домовика.
— Но…
— Никаких но. Выполняй.
Я оставил его на берегу озера и аппарировал прямиком к особняку Риддлов. На крыльце я быстро натянул плащ, повертел в руках маску и, усмехнувшись, засунул ее в карман плаща. Обеими руками я распахнул двери и вошел в холл. Лорд и весь оставшийся Ближний Круг столпились прямо напротив двери. Я быстро прошел в центр Круга и опустился на одно колено. В наступившей тишине мой голос прозвучал как раскат грома, многократно повторенного эхом нежилого помещения:
— Мой Лорд, я вернулся, — я поднял голову и успел заметить искру паники в красных глазах.
— Как вернулся?!"
Конец второй части.
Часть 3. Обратная сторона победы
Итак наступил третий последний день чтения дневника в Большом зале Визенгамота. Какие еще сюрпризы ждут всех тех, кто, затаив дыхание, ждет начала чтений?
Темный Лорд возродился. Все его преданнейшие слуги явились на его зов. Война все-таки началась. А какую же роль в ней играет Отдел Тайн? И какая на самом деле стоимость победы?
Пролог
У дверей зала суда стоял, скрестив на груди руки, невысокий жилистый мужчина, одетый в пятнистые штаны, заправленные в высокие ботинки, и черную майку. Стоял, вроде никого не трогал, но входящие в зал люди как-то интуитивно вжимали головы в плечи и пытались быстро проскользнуть мимо. Только Люциус Малфой, увидев его, широко улыбнулся и, подойдя, пожал мужчине руку.
В зале оставалось только три незанятых места, когда дверь с грохотом распахнулась и к своему месту, рядом с Люциусом, практически промаршировала раздраженная и злая на весь белый свет Гермиона Мальсибер, в девичестве — Грейнджер.
Джинни Уизли повернулась к подруге и громким шепотом, слышным в каждом закутке большого зала, поинтересовалась:
— Что с тобой? Он… Он что-то сделал с тобой?
— Нет, — коротко отрезала Гермиона.
— Герми, ты скажи, если он что-то сделал, то я этого не оставлю, я…
— Джинни, моего мужа зовут Рейнард, а не он. И Рей ничего мне не сделал!
— Герми…
— Гарри, ты хоть не начинай! Рей ничего мне не сделал, ясно! Каким образом он мог со мной что-нибудь сделать, если он дома не ночевал?! — сорвалась на крик Гермиона.
— Миссис Мальсибер, полагаю, вы не в курсе, где до сих пор шатается ваш муж? — негромко спросил все еще стоящий в дверях мужчина.
Одновременно с этими словами дверь в зал открылась, и на пороге появился Мальсибер, на руке у которого буквально повисла Эйлин. |