|
Это так же незыблемо, как…
Мои рассуждения прервал голос Андре:
— Мистер Фолт, вас просто жаждет увидеть Муфалда Хмелкирк, а также Альбус Дамблдор.
— Ну, что я говорил? Начинается.
Так как допуска в Отдел не было ни у кого, Муфалда и Альбус ждали меня перед входом. За то время, пока я шел к ним, они, видимо, уже успели переговорить, переругаться, но так и не пришли к какому-то решению.
— … А я говорю вам, Муфалда, что вы приняли опрометчивое решение. Нельзя уничтожать палочку и исключать из школы, кого-либо без консультации хотя бы с директором этой самой школы.
— Письмо с предписанием уже выслано мистеру Поттеру! — уже практически визжала всегда уравновешенная Хмелкирк.
— Так пошлите еще одно! В Британии нет недостатка в пергаментах!
Я встал, прислонившись к стене, и с искренним интересом наблюдал за спором. Мне вот любопытно, а зачем они вообще сюда пришли?
Разговор между тем становился все громче и яростнее. А я не мог понять причину. Ну, использовал Поттер палку летом и что? На моей памяти еще никого за это не исключали. Ругали, грозили пальчиком, что вот в следующий раз точно исключим, а в этот раз иди и паши на благо школы дворником, поломойкой или поваром. К тому же, когда используют защитные заклинания, да к тому же еще и по обоснованной причине, это дело даже не рассматривается. Если бы всех подряд исключали за ерунду, в Школе не осталось бы никого, кроме преподавателей. А если бы категорически запрещалось обороняться, живых детей вообще бы по пальцам сосчитать можно было. Тем более весь этот запрет действует на применении именно палочек. Владел бы пацан невербальной магией, вообще бы никаких споров и ругани бы не было. Поттер ведь не просто так палочку использовал, а чтобы защититься от дементоров.
Мне надоело стоять и философствовать с самим собой:
— Ну, судя по всему, Поттер совершил ужасное преступление. Вы его еще судить придумайте.
Спорщики уставились на меня, а затем как-то синхронно кивнули.
— Суд не суд, а дисциплинарное разбирательство провести следует, — и Муфалда вскинув голову, пошла к лифту.
Альбус последовал за ней.
А я стоял и пытался подобрать челюсть с пола. Они что, совсем охренели? Ну, ладно, будет вам слушанье! Я вам устрою! Будете это нелепое происшествие всем составом Визенгамота рассматривать, в Большом зале.
Может, опозорившись по полной, наши чиновники задумаются, наконец, о том, что пора лечить тот маразм, который долгое время персистировал в их головах, и который, неожиданно для меня, рецидивировал. Причем, резко и у всех сразу. Задумаются, что нужно менять политику в отношении несовершеннолетних волшебников, и возвести в ранг закона те негласные правила, которые до недавнего времени существовали, и почему-то именно сейчас потеряли свою существенную ценность. Нужно не херней страдать, а заниматься делами. Действительно важными.
Я еще не успел отойти от стены, у которой все это время стоял, как вновь появился Альбус.
— Я могу пройти? Или мы здесь будем разговаривать? — ворчливо проговорил крестный.
— Проходи. Пойдем в мой кабинет.
Пока мы шли к кабинету, Альбус с любопытством оглядывался по сторонам. Но молчал. Пройдя мимо Андре, мы вошли в мою вотчину и сели: я в свое любимое кресло за столом, крестный на небольшой диванчик, стоящий у стены. Я выжидательно уставился на Альбуса.
— Мы хотим перевезти Гарри в штаб Ордена, — без предисловий начал крестный.
— Перевозите, мне-то, что? — я даже плечами пожал.
Штаб Ордена Феникса был организован в особняке Блека. Видимо, дворняге надоело скитаться, и он решил, наконец, навестить родные пенаты. А может кто-то умный подсказал ему, что более надежного места было не найти. |