|
Мне захотелось ущипнуть себя. Мои мысли стали реализовываться?
— Он объяснил причину?
— Нет. Министр в последнее время ведет себя странно.
— Хм. Знаешь, а пускай. Когда там слушанье Поттера должно состояться?
— Двенадцатого августа.
— Значит, двенадцатого августа, мы откроем допуск в зал номер десять, с семи до десяти часов утра. Трех часов вам хватит?
— Но…
— Амалия, не разочаровывай меня. Министр хочет поиграть в суд? Пусть поиграет. Но зал мне нужен, поэтому только на это время я могу предоставить его вам. Развлекайтесь. И не волнуйся за Поттера. Ничего с ним не случится. На непредвиденный случай, я сам буду находиться в зале. Если что, то думаю, смогу повлиять на членов Визенгамота. Если это все, то я пойду. Дела, — и я галантно поцеловал руку, вновь потупившейся женщине. Странная реакция. Что это с ней?»
— Так, я не понял. Тот суд надо мной был…
— Гарри, ну неужели ты мог подумать, хоть на секунду, что у кого-то хватило бы ума, даже у Корнелиуса, посадить тебя в Азкабан, за вызов Патронуса в присутствии дементоров? — покачал головой Альбус.
— Ладно. Хорошо. А зачем были нужны мои занятия окклюменцией?
— Чтобы ты хоть чему-то научился, Поттер, например не смотреть в глаза менталисту, — фыркнул Драко.
— А…
— А давайте, мистер Поттер, лучше послушаем, что обо всем об этом думал сам Северус, — негромкий голос Эвана прервал зарождающийся бунт. — Перси, читай.
«Когда я вернулся в свой кабинет, меня там уже ждал Сэм.
— Дементоров на Поттера натравила Амбридж, — без предисловий начал он.
— Зачем ей это понадобилось? — я сел за стол и потер виски. Эта жара меня скоро доканает.
— Вот уж не знаю. Похоже, у дамочки не все дома. Она так рьяно бросается на защиту Министра, что, похоже, не остановится ни перед чем.
— Ты ошибаешься, Сэм. Долорес Амбридж умная и хитрая стерва. Она каждый свой шаг просчитывает. Почти каждый. Ей, по сути, на Министра наплевать. Единственное, что ее интересует, это собственное положение. И чтобы его сохранить, она действительно способна на все.
— А еще ей Мальсибер не дает спокойно по ночам спать. И не поймешь, то ли она к нему действительно неровно дышит, то ли ненавидит, цитирую: «Этого выскочку, который выполз неизвестно откуда и сразу же занял такой пост». Самое смешное, что никто не проводит параллели между ним и тем Мальсибером, который в Ближнем Круге состоял.
— А того посадили. И Долорес сама голосовала «за». Кстати, Фадж просил меня одобрить назначение Долорес на пост преподавателя ЗОТИ.
— А чего это Министр интересуется у тебя одобрением подобных решений?
Я пожал плечами.
— Корнелиус, если честно, меня уже достал. Он скоро у меня будет интересоваться, когда и чем ему обедать. Хотя должен собачкой носиться за Малфоем, но не суть. Пока что, все его выверты идут нам на руку.
— Фадж находится под Империусом. Ведь найдется кто-нибудь, кто это когда-нибудь заметит и обвинит нас в давлении, — задумчиво проговорил Сэм.
— Ошибаешься. Лично я и мои сотрудники никаких заклятий на Министра не накладывали. А Малфой в моем штате не числится, да к тому же с момента наложения прошли годы. Тогда еще, ничего этого не было, — я обвел взглядом кабинет. — Так что, никто не сможет обвинить нас в давлении. Фадж сам, собственными руками, роет себе могилу — это в конце-концов и преподнесут общественности. К тому же, все это недалеко от истины. Роет? Пускай роет, мы мешать ему не будем. |