|
К тому же, все это недалеко от истины. Роет? Пускай роет, мы мешать ему не будем. Одно приносит удовлетворение, мы Перси почти без разбирательств пристроили.
— А зачем? Этот напыщенный индюк всех только раздражает, — хмыкнул Сэм.
— Это не напыщенность, Сэм. Это называется юность. А она с возрастом проходит. Перси все-таки Уизли, и когда его семье будет грозить реальная опасность, первым бросится с палочкой наперевес на помощь. А пока его нахождение в Министерстве, да с таким гонором, очень выгодно. Он, как бы не относился сейчас к родственникам, а о действительно реальных событиях, связанных с опасностью для их жизни, предупреждать будет. И опять-таки, мы здесь будем совершенно ни при чем. Вообще, все события развиваются как-то странно. Все идет так, как нужно, совершенно без помощи с нашей стороны. У меня иногда начинает возникать чувство, что магия обладает интеллектом, и ей все это положение, которое сейчас присутствует в стране, надоело до колик. Ну, поживем — увидим. Наша позиция пока выжидательная. А Амбридж… да пусть преподает. Проклятье-то на должности все еще существует, да и детки в Хогвартсе такие… В общем, ее ждет незабываемый год. — И два мерзавца, сидящие в кабинете, рассмеялись.
Двенадцатого августа с самого раннего утра в Отделе одновременно были опущены щиты, оставляющие посетителям только узкий коридор, ведущий к Большому залу суда. Наши «архитекторы» постарались, чтобы этот коридор наводил настоящий ужас. От плит рябило в глазах, наступала паника и непонятный страх — это я отметил, наблюдая за членами суда, спешащими на заседания.
Сам я появился в зале за пять минут до начала, заставив всех членов Визенгамота вздрогнуть, а Амалию вздохнуть с облегчением. Пройдя в полной тишине по залу, я подпер собой какую-то стенку, находящуюся в тени. На меня старались даже не коситься.
Альбуса я предупредил заранее, и теперь просто наслаждался незабываемым зрелищем: унижение достоинства высшего судебного органа магической Британии, им же самим.
Гарри Поттер на заседание практически опоздал. Его, видимо забыли предупредить о переносе места и времени рандеву.
Когда мальчик прошел в центр зала и сел в кресло, цепи дернулись, повинуясь приказу председателя, и хотели приковать его. Этой возмутительной глупости я допустить не мог. Неуловимое движение рукой, и цепи опали и безжизненно повисли. Фадж нервно обернулся и посмотрел на меня. Я, сузив глаза, рассматривал в это время Министра. Он нервно сглотнул, и начал заседание.
Его прервал, появившийся крестный. Любит он делать все театрально. Я хмыкнул. Он явился в Министерство еще до установления щитов на Отдел, и прекрасно проводил время за болтовней с Фламелем, который совсем расслабился на дармовом укропе, и теперь занимался тем, что шпынял своих лаборантов.
Так что, Альбус на заседание опоздал. Видимо, за поеданием кексов с чаем, время прошло незаметно.
На предложение Фаджа доставить ему кресло, крестный отмахнулся, и наколдовал его себе самостоятельно. Невербально и без помощи палочки. Меня вот лично всегда интересовал вопрос: а знает ли крестный, что уже более полувека занимается беспалочковой магией? Или он верит, что владеет одним из Даров Смерти. Объяснить ему что ли, что Бузинная палочка — не является волшебной, так как у нее отсутствует сердцевина. Хотя, он же Темный, и как накопитель и преобразователь энергии палочка для него все-таки работает. А как Гриндевальд-то, наверное, удивлялся, что его бывший любовник одной левой уделал, ведь у него такая крутая палка была. Мда.
Тем временем, в зале продолжалась комедия из одного акта.
Фадж нес какую-то чушь, оперируя даже не применением заклятья несовершеннолетним, а тем, что он применил его в присутствии маггла. Ага, Дадли Дурсля, который является родственником подсудимого и который живет с ним в одном доме. Конечно, кузен даже не догадывался о том, что Поттер — волшебник. |