|
Мне хватило немногого. После очередного бокала я просто уснул. Радует, что не ушел в бессознательное состояние, а просто уснул.
Проснулся я уже в своем поместье.
Похоже, Малфой после переговоров нашел в себе силы на парную аппарацию. И вот зачем каждый день ныть, что он без палочки, как без рук? Ведь прекрасно беспалочковой магией владеет. Хотя, ему, наверное, навершие в виде змеи просто нравится. Без него трость как-то бледно выглядит. Эстет хренов.
С Владыкой по объективным причинам договаривался Люциус. Договорились они, или, лучше сказать, допились до взаимных уверений в дружбе и возможной помощи если вдруг что.
Такого беспредела, как с русалками, не было. Все-таки тысячелетний опыт приземлил немного молодой, с точки зрения эльфов, авантюризм.
Скоро нужно будет предстать пред Лордом. Малфоя я одного к нему не пущу. И начать разрабатывать план грандиозного побега из Азкабана. Дел много, главное, опять в борьбу с зеленым змеем не уйти.
Альбус еще постоянно на мозг давит с окклюменцией для Поттера. И ведь ему все равно, что, занимаясь с мальчишкой, мне придется каждый раз блокировать его память, чтобы наш драгоценный Лорд ничего криминального не узрел. Ну, будет день, будет пища, как говорится.»
— И чего ты возмущался? — спросил Рейнард Люциуса. — Все вполне пристойно было.
— А чего вы, собственно, своими похождениями добились? — Альбус сверкнул глазами.
— Мы добились того, что на стороне Лорда не выступали вампиры, что самое главное.
— Сангвини, — задумчиво произнесла Гермиона. — А это не тот самый вампир, который был на вечеринке у профессора Слагх…
— Перси, ты что молчишь? — перебил супругу Мальсибер.
Глава 7. Прогрессивные методы лечения
«29 декабря 1996 года.
Незадолго до Рождества меня поднял с постели Патронус Альбуса и заставил явиться в кабинет директора. Привычным движением накинув невидимость, я подпер одну из стен.
Очень скоро раздались взволнованные голоса, и в кабинете Альбуса стало очень тесно. Поттер, все Уизли, Минерва. Правда, сначала были только Поттер, Рон Уизли и Минерва. Поттер рассказал про нападение на Артура Уизли.
На вопрос Альбуса, как именно Гарри видел нападение, тот ответил:
— Я был змеей. Я видел ее глазами.
Я задумался. Все-таки Поттер странный тип. Начать с того, что он совершенно не хочет учиться. То есть абсолютно. Ведь прекрасно знает, что ему не последняя роль в этой войне предстоит, и все равно все пускает на самотек. Или на Грейнджер надеется? Не знаю. Не понимаю.
Дальше вообще феноменальность какая-то идет. Например, Хагрид говорит, что Гарри только в этом году увидел фестралов. Я вначале удивился, потом припомнил, что наш Избранный в школу совершенно разными путями прибывал и мог просто не видеть кареты, запряженные этими уникальными существами. Но Хагрид быстро спустил меня с небес на землю, заметив, что первое сентября третьего курса прошло для Поттера без особых катаклизмов, если не брать во внимание нападение дементора в поезде. Пока я пытался, после разговора с Хагридом понять всю глубину близорукости Поттера, я как это обычно бывает рассуждал вслух. Малфой, который естественно слышал мои рассуждения, занимался тем же самым, что-то подсчитывая на пальцах. Только вот ответа так и не находилось. Мне траекторию луча Авады в ту жуткую ночь Хэллоуина 1981 года было просчитать проще, чем понять, почему Поттер, видевший смерть собственной матери и саморучно убивший Квиррелла, не видит фестралов. Даже учитывая то, что Лорда мы вычеркнули из этого списка.
В общем, в тот вечер у нас был взорван мозг, и мы предсказуемо напились.
Теперь еще и это. Каким невероятным образом Поттер умудряется связываться с другими осколками души Лорда?
То, что Нагайна ползает по Отделу, я знаю. |