— Что, здесь настолько плохо кормят, что ты добираешь калории насекомыми?

— Вот слушал бы и слушал, — подошел Малфой и встал между нами. — Может, хватит вам уже меряться, кто из вас преданнее, и пойдем дальше?

— Хочешь страдать ради Лорда — ради Мерлина. Сгребайся и вали в камеру. Не переживай, мы за тобой её закроем.

— Сев! Да что на тебя нашло? Все, иди Амикуса вытаскивай, я здесь дальше сам разберусь.

Со злостью я развернулся и практически вышиб ногой дверь, которую минутой раньше отворил найденный Малфоем вор. Раздражение и злость просто захлестнули, и я не дал сказать Амикусу ни слова.

— Что сидишь? Выходи давай! Времени в обрез, а вас еще слишком много таких одаренных, которые отмазаться в свое время не смогли.

— Снейп? — удивленно поднял глаза на меня Кэрроу.

— Нет, начальник Отдела Тайн пришел массовый побег из Азкабана преданнейшим Пожирателям устраивать, — сквозь стиснутые зубы прошипел я, практически выкинул Амикуса из камеры и с силой захлопнул дверь. — Ты в себя лучше быстрее приходи. Тебе еще Руквуда на себе на пятый этаж тащить.

— Почему мне?

— А кому, мне? Вы, уроды, зарядкой, похоже, хоть занимались по утрам, в отличие от него. Так что вставай, хватай этого шпиона и начинай свое восхождение на пятый этаж — мы вас потом догоним.

— Почему на пятый?

— Ну, если хочешь, можешь сразу на десятый идти. Мы и без Алекто сможем обойтись. Всегда подозревал, что у вас родственная привязанность как в серпентарии.

В принципе ничего не сделавший мне мужчина как-то обиженно на меня посмотрел и побрел по направлению к лестнице, на которой сидел обескураженный Руквуд. Пропустив их вперед, мы пошли следом. Где-то в районе четвертого этажа Малфой резко остановился и пропыхтел:

— Трэверс, — и судорожно закашлял.

— Что Трэверс? — я с удивлением обернулся, не до конца понимая, что хочет от меня Люциус.

— Мы забыли про Трэверса. Он на третьем этаже загорает.

— Да твою ж мать! — я начал спускаться вниз. Сровнявшись с белобрысым я поинтересовался:

— А он нам точно нужен?

— Конечно, — бросил Малфой и с обреченным видом начал спускаться вниз. Я свистнул Дэрика, который был в наилучшей спортивной форме. Освобождение Трэверса заняло несколько минут. Без особых разговоров мы просто выкинули его из камеры и заставили самостоятельно подниматься на пятый этаж. Как именно он это будет делать, нас особо не волновало. Захочет жить и выбраться из тюрьмы — догонит как миленький.

На пятом этаже мы не останавливались. Отправив вора и Амикуса освобождать Алекто, мы начали свое восхождение на очень важный и сложный десятый этаж. Ползти по ступеням было не только тяжело физически. Очень скоро на всех начало довлеть присутствие дементоров. Мне было легче всего, но изнеможенные узники и раскормленный Малфой еле перебирали ногами. Когда до конца этого бесконечного восхождения оставалось ступеней двадцать, Люциус сел на ступени и, еле проговаривая слова, донес до меня информацию:

— Я больше не могу. Я не сделаю больше ни шага.

— Ну, Люц, ну ты чего. Осталось же немного совсем, — я подошел к нему и попытался его поднять. Эффекта никакого. — Это, между прочим, была твоя идея.

— Идти снизу вверх или возвращаться за Трэверсом? — деловито уточнил он.

— Обе. Давай вставай уже.

— Я не могу.

— Можешь!

— Брось меня здесь и иди!

— Герой нашелся! Думаешь, Рей за тобой вернется? — я усмехнулся.