И Невилл, стиснув зубы, продолжал заниматься. Остальные преподаватели с каким-то удивлением отмечали, что у Лонгботтома улучшилась успеваемость практически по всем предметам, что не могло не вселять в меня чувство определенной гордости. Конечно же, это я делаю из Лонгботтома человека. Люциус так, на подхвате.

Занятия окклюменцией с Поттером подходят к своему логическому завершению. Точнее, я заканчиваю устанавливать сеть на разуме мальчика.

Поттер думал, что наши занятия не приносят ему никакой ощутимой пользы, более того, он практически обвинял меня в том, что это я виноват в его желании выявить все тайны Лорда. В этом он был похож на своего отца. Тот тоже никогда не признавал своих ошибок, пытаясь обвинить кого угодно, только не себя. Хотя Лили тоже этим грешила, а также половина учащихся Хогвартса.

В последнее время я все чаще ловил себя на мысли, что Поттер не так уж и похож на Поттера, по крайней мере, внешне. Сними с него эти нелепые очки, замаскируй молнию на лбу, и никто сразу не скажет, что перед ним стоит отпрыск Джеймса. И глаза, которыми все так восхищаются, светлее, чем у Лили.

Ой, что-то меня куда-то не туда повело.

Амбридж все-таки решила кого-нибудь уволить, и на рассмотрении у этой козы оказались двое: Хагрид и Трелони. Прессинг обоих был просто жутким, пришлось мягко намекнуть Фаджу, что увольнение Хагрида не принесет ничего хорошего прежде всего самому Корнелиусу. Тот понял и пообещал надавить на нашу драгоценную Долорес. Не знаю, правда, чем все это закончится.

Хагрид все так же не может наладить отношение с братом. Ходит весь в синяках. На мой вопрос, когда уже это закончится, он только пожимает плечами и бубнит себе под нос что-то неразборчивое.

Вот вроде бы и все. А, нет. Не все. Та статья, которую Малфой заказал о побеге… Это что-то фантастическое. Я, когда прочитал, долго глупо хлопал глазами, а потом также долго и с наслаждением орал на Люциуса. Всю суть моих криков можно свести к следующему: «Ты… какого… во всю эту… историю этого козла Блека приплел?!»

На что я получил очень спокойный ответ.

— Блек, он… Блек. Он кузен моей жены и Беллатрикс. Да он просто позорит имя Блеков, ведя себя настолько неадекватно своему статусу.

— А, я понял. Ты решил таким образом его репутацию улучшить.

— Да, пусть уж лучше боятся, чем жалеют.

После этих слов я просто взял бокал с коньяком и опрокинул его в себя, практически не чувствуя вкуса.

Сейчас мы пили редко, может, начали уже за ум браться, а может, нас смущало небольшое количество алкогольных напитков, имевшихся в нашем распоряжении. А куда-то выходить было элементарно лень.

Амбридж радовала ежедневно увеличивавшимся количеством всевозможных декретов об образовании. Ученики даже половины этого бреда не видели. Один особенно порадовал меня. В нем Долорес пыталась влиять на личную жизнь преподавателей путем недопущения этими самыми преподавателями отлучек из школы, особенно в ночное время, причем преподаватели должны находиться ночью в своей постели и спать.