— Откуда ты это знаешь?

— Я видел. Я же не мог оставить своего сына без поддержки, пусть даже моральной. В общем, пока группа захвата блуждала по восьмому этажу, к директору успел Фадж прибыть с поддержкой в виде Кингсли и Долиша. Сев, я терпеть не могу Долиша. У него просто отвратительные манеры, еще хуже, чем у тебя.

— Люц!

— Да что же ты меня все время перебиваешь? Министр успел уже заскучать, ожидая свою помощницу, когда она все же явилась, волоча за шиворот Поттера.

— Значит Поттера, — я провел пальцем по губам.

— А кого еще? Драко сам его повалил на пол, тем самым перекрыв коридор и не дав остальным участникам группы продолжить погоню. Поттера-то в любом случае отмажут, а вот если бы поймали кого-нибудь еще, вот это было бы хуже.

— Ты где таких вульгаризмов нахватался?

— А с кем я общаюсь? С солдафонами и бывшей уличной шпаной. Ты, когда я тебя первый раз встретил, разве что на кокни не выражался. Даже не верится до сих пор, что ты Глава древнейшего рода. Так, на чем я остановился? Ах, да. Все усилия Драко пошли прахом. Паркинсон, вот не зря я её из списка потенциальных невесток вычеркнул, умудрилась каким-то невероятным образом подобрать характеристику для комнаты, и она открылась перед ней в том виде, в котором проходили сборища ОД. И что обнаружила на стене эта змейка из семейства аспидов? Тот самый список участников! Ты бы, Сев, не херней страдал, пытаясь Поттера научить тому, что для него бесполезно, а про тактику с ним поговорил, про стратегию, про то, что такие вещи должны как минимум у гоблинов храниться, а не висеть на самом видном месте. Ты подумай об этом на досуге.

— Это бесполезно, Люциус. Поттер не будет у меня учиться ничему. Скорее всего, я сам виноват в этом. Но я понятия не имел, что наш Избранный настолько нежная и ранимая роза. Никто из других детей так не реагирует, как он.

— Ну, может, тебе сменить манеру преподавания? — осторожно спросил Люц.

— Нет, — коротко отрезал я. — Тебе привести статистику, Люц? За все время моего преподавания в Хогвартсе мой предмет завалил только один человек. Только один. А на курс высших зелий у меня набирается группа ненамного меньше, чем у Минервы и Филиуса. И это при том, что я беру только тех, кто получил «Превосходно», а они всех подряд. И это учитывая, что ЖАБА по зельям нужны только будущим целителям и аврорам, ну и таким как Грейнджер. А процент учеников, мечтающих получить эти профессии, всегда был ничтожно мал. Так что «Превосходно» по зельям получают больше учеников, чем те же «Превосходно» по чарам и трансфигурации. Вот увидишь, даже у Поттера, который ненавидит и меня и мой предмет всеми фибрами своей души, что-то отложилось в памяти, причем именно моего, а не того, что написано в учебнике. По зельям важна практика, и итоговая оценка зависит именно от нее, теоретические вопросы вторичны. Спорим, что даже Гарри Поттер и Рональд Уизли получат по зельям не меньше «Выше ожидаемого». — Люциус настороженно посмотрел на мою протянутую руку и покачал головой. Я пожал плечами и продолжил свой спич. — Учитывая все это, нелюбовь учеников ко мне, это меньшее из зол. Локхарта, вон, все обожали, и что? А мне наплевать, что они меня терпеть не могут. Они всё поймут, когда в критический момент смогут сами быстро сварить зелье для своего больного ребенка. Многие это уже поняли, — я усмехнулся. — Все родители просто затыкают детишек, когда те начинают на меня жаловаться. Ты думаешь, я хоть одну бутылку из того, что мы выпили, сам покупал? Ладно, это лирика.