И тут появились спасатели. Во мне поднялась такая волна злобы, что я еле сдерживался. Кончики пальцев заметно потеплели. Твою мать, нужно взять себя в руки. Они что, тоже на Канарах отдыхали?! А когда их нашел все-таки Блек, предварительно искупавшись, они пошли в Лондон пешком?! А что эта шавка драная здесь делает?! Я что, с ним на каком-то другом языке разговаривал?!

Тяжело дыша, я опустился прямо на пол, вырвав из уха гарнитуру. Так. Вдох-выдох. Снова вставив наушник, я поднялся на ноги. Что там у нас происходит?

Происходила битва, до такой степени идиотская, что просто смотреть было противно. Единственными разумными, кто хоть что-то делал адекватно, были: Невилл, Белла, подменяющий Грюма Флинт и, как ни странно, Блек, но тот даже особо не старался, больше играя на публику.

За ходом этого идиотизма я не следил, так что пропустил тот момент, когда Пророчество, наконец, какая-то добрая душа всё же догадалась разбить. Всё мое внимание было приковано к неподвижно лежащей на полу маленькой фигурке.

Альбус появился одновременно с всплеском Смерти. Гермиона, сделав последний судорожный вздох, прекратила дышать.

Я сорвался с места, на ходу применяя чары невидимости. Лекс крикнул мне вслед:

— Я её держу, у тебя есть минут десять!

Я добрался до Грейнджер одновременно с Рейнардом. Он скорее почувствовал меня, чем увидел.

— Что с ней? — в его голосе отчетливо слышались панические нотки.

— Ничего особенного, она просто умерла, Рей. — Я аккуратно поднял тело девушки на руки и встал. — Мне нужно в мою лабораторию.

То, что произошло дальше, до сих пор не укладывается в моей голове.

Мальсибер, просто схватив меня за руку, аппарировал. Он аппарировал из Отдела Тайн в Хогвартс! Это вообще как?

Мы очутились в Больничном крыле. Я аккуратно положил Гермиону на кровать и, разжав ей челюсти, влил в рот зелье. У него даже названия нет, но штука убойная. Поднимает на ноги даже покойника, кем девушка и являлась, но всего на час. Если за час я не успею сварить специального зелья, процесс станет необратимым.

Оставив задышавшую Гермиону на попечение причитающей Поппи, я переместился в лабораторию. Рей вбежал вслед за мной буквально через пару минут.

— Ты сможешь ей помочь? Что нужно делать? Давай я тебе…

— Рей! Сядь. И запомни. Никогда, ни при каких обстоятельствах ты не будешь ничего трогать в моей лаборатории! Я успею всё сделать, если ты не будешь мне мешать. И вообще, ты чего здесь расселся? Тебе еще аресты производить нужно! Давай, вставай и бегом в Отдел. Это приказ, Рейнард, если ты этого не понял.

Мальсибер сидел, уставившись в одну точку, затем, встряхнув головой, встал и быстро прошел к выходу. Все-таки он её любит. Какое, наверное, странное для него чувство.

Я успел всё приготовить вовремя. Передав флакон Поппи, я вернулся в комнату, где обнаружил злющих и взъерошенных Малфоя и Мальсибера.

Сев в кресло, я устало проговорил:

— Рассказывайте.

— Сначала ты, — ровным голосом проговорил Рей.

— Все будет с ней нормально. Полежит недельку и встанет как ни в чем не бывало. И если ты завел разговор о детях и их здоровье, то объясни, почему Рон Уизли лежит в Мунго и что с ним могло произойти такого, что требуется моя консультация?

— Ну, он решил, видимо, умственно обогатиться…

— И вытащил какие-то мозги… — прервал Мальсибера Малфой.

— Которые какими-то щупальцами…

— Что?! — я заорал. — Что ты сейчас сказал? Если это то, о чем я думаю…

— То тебе нужно срочно навестить Уизли? — закончил за меня Малфой.