— Ты что не знал? Дементоры, кем бы созданы они ни были, в наше время вполне свободные существа и по доброй воле работают на нанимателя. То, чем будет заниматься дементор, тщательно прописано в его индивидуальном контракте…

— Ты что несешь? — заорал я.

— Сев, ты бы хоть поинтересовался, кто твои подчиненные и что они делают. Эти существа настолько педантично относятся к своей работе, что создали даже собственную картотеку на каждого заключенного. А после того, как подозрительно быстро скончался их заключенный, будучи абсолютно физически здоровым до этого, под именем Крауч, перед поступлением нового заключенного в место временного или пожизненного обитания, стражи требуют полное его медицинское освидетельствование. Причем не только магическое, но и маггловское. Правда, я до сих пор не понимаю, зачем им анализ мочи.

— Рей, как сильно тебя приложили головой, что ты стал нести такую чушь? — сочувственно поинтересовался я.

— Сев, — практически зарычал он. — Пока ты находился в пьяной дымке страны забвения, после того, как из Азкабана сбежало довольно большое количество подведомственных заключенных, дементоры забросали начальника Отдела Тайн кипой бумаг с просьбой объясниться. Так как этот самый начальник временно отсутствовал на своем рабочем месте, разруливать эту ситуацию пришлось мне! — он практически перешел на крик. — Я исписал тонну бумаг, чтобы свести дебет с кредитом в их бюрократических заморочках! Я лично несколько раз встречался с начальником тюрьмы и клятвенно ему обещал, что скоро мы непременно всех вернем на положенные места! А сейчас, понимаешь, недочет! Нет Беллы и Треверса! Я даже представить не могу, что придется говорить стражам, если ты не починишь эту заводную игрушку!

— Подожди, ты что, не шутишь?

— Я что, похож на шутника? — Рейнард действительно был зол. Он был очень зол. Видимо, мне следует внимательнее относиться к изобретениям своих не вполне нормальных предков. Я никогда не задумывался о том, что эти существа обладают интеллектом, а если бы мне рассказали про пишущего дементора, я просто выставил бы этого человека на посмешище. А тут Мальсибер был довольно серьезен, рассказывая про это.

— Ладно, допустим. И как ты с ними общался?

— Сначала письма любовные друг другу писали, а потом мне это надоело, и я договорился о встрече.

— И как ты с ними разговаривал?

— Очень странно. Образами. То есть, они прекрасно понимают, что я говорю, а мне в ответ показывают или не показывают что-то. В общем, мы друг друга поняли. Пришли к единому мнению, что у нас начальник идиот и, пожав друг другу руки, мирно разошлись по своим делам.

Почему-то на слове «идиот» я вспомнил про разбитые маховики. Думаю, это обращение будет самым ласковым ко мне от Фламеля при каждой нашей встрече. И я сомневаюсь, что он быстро все забудет.

— Вернемся к Отделу, — тихо проговорил я. — Рассказывать будешь ты. — Я ткнул пальцем в Люциуса.

— Почему я?

— Потому что он был в моральной отключке. Я слушаю, — я сложил руки на груди и выжидающе уставился на друга.

— А с чего начинать-то?

— С начала! — заорал я.

— Ну, с начала так с начала. В общем, когда мы, наконец, все собрались, и Лорд чуть ли не пинком благословил нас в сей героический поход…

— Лорд? — перебил я его. — Я не видел его в Министерстве.

— Он стоял снаружи и ждал, когда мы принесем ему прозрачный шарик.

— А сейчас он где?

— Если я расскажу тебе про конец, ты опять заорешь и прикажешь начинать снова.