— Ну что? Все тот же карандаш? Сев, если ты не переборешь свои страхи перед остальными вещами, кроме канцелярских принадлежностей, то эту войну мы не выиграем. Потому что у тебя просто может в самый ответственный момент не оказаться под рукой булавки!

— Мне нужно в магазин, — я сам не до конца понимал, почему меня переклинило. У меня просто в голове не укладывалось, что с крестным могло случиться что-то до такой степени серьезное, что он позвал меня на помощь.

— Скажи сначала, зачем тебе Альбус, почему ты к нему не можешь просто аппарировать, причем здесь карандаши, и в каком магазине они продаются?

— У него какие-то проблемы. Он сидит сейчас в каком-то лесу на открытой полянке и слишком хочет меня видеть.

— То есть, ты хочешь сказать, что твой крестный сейчас в какой-то нехорошей ситуации, а ты не можешь сделать порт-ключ из-за того, что у тебя закончились карандаши? Почему ты так не любишь старика? — Рейнард прищурил глаза и пристально на меня посмотрел.

— Почему не люблю?

— Вот и я спрашиваю, почему. Ладно, я за твоим карандашом, а ты пока приготовь мне оборотку и антидот. Хорошо? — я кивнул и направился к шкафчику с зельями. Когда я обернулся, Мальсибера в комнате уже не было.»

— То есть, ты хочешь сказать, что я чуть не отбросил свои мягкие тапочки только потому, что у Северуса закончились карандаши? — подскочил со своего места Альбус Дамблдор.

— Ну, — замялся Рейнард. — Видимо так. Хотя, насколько мы все видим, Северус успел.

— Он не опоздал, если говорить правильно, — вздохнул Альбус и сел обратно. — Эйлин, почему у тебя такой странный сын?

— Может быть потому, что у него странные родственники? Перси, читай. Мне не терпится узнать, что произошло с этим товарищем на той полянке.

«Спустя несколько минут, после того, как Рей притащил целую коробку карандашей, вероятно ограбив этот самый строительный магазин, я сделал порт-ключ и, прежде чем переместиться по указанным координатам, отдал Мальсиберу зелье, в которое совершенно бездумно от души плеснул собственной крови.

Красивое место: зеленая трава, лес вокруг опушки, птички поют, и крестный сидит с обреченным видом, опершись на поваленную сосенку со страдальческим выражением на бледном лице. Всё это я выяснил, когда подошел поближе. Сомневаюсь, что Альбус сотворил такую мину на своей физиономии специально.

— Ну, и какие у тебя могут быть проблемы в столь чудном месте? — крикнул я, направляясь в его сторону. Перебросило меня в центр опушки, от которой до края было довольно далеко. — Решил сменить место отдыха? Надоел шумный Хогвартс, и ты решил отдохнуть не на пляже, а в лесу? Кстати, где мы? — я подошел к нему и смог оценить его внешний вид. Выглядел крестный неважно. Кроме бледности на лице, я заметил, что его лоб украшала приличных размеров шишка, а в седой бороде виднелись капли запекшейся крови.

— Не знаю, — прохрипел он и закашлялся.

— Как это ты не знаешь? — я присел рядом с ним. — Знаешь, не нравишься ты мне.

— Да и ты не всегда своей смазливой мордой светишь, — огрызнулся Альбус. Шутит, значит не при смерти. Он поднял руку, чтобы потереть лоб. Сначала я увидел кольцо, с камнем в центре, который все вокруг обзывают Воскрешающим, а потом последствия тупости моего крестного. Обугленная черная рука. Я обхватил его пораженную руку за запястье и помахал ею перед носом Альбуса.

— И что это? — прошипел я.

— Ну… это… понимаешь…

— Понимаю. Годы шли, маразм крепчал, — я продолжал трясти его рукой, что создавало ему, небольшой дискомфорт, нежели боль.