Я даже пожалел, что у магов нет видеокамер. Вот бы снять творящееся в гостиной безобразие. И потом показывать, за деньги естественно, как добрый дедушка Альбус Дамблдор, который по-мнению большинства может только улыбаться, лукаво поблескивая глазами из-за очков половинок, да насильно кормить всех лимонными дольками, кричит, в основном матом, наворачивая при этом круги по гостиной, брызжет слюной и яростно жестикулирует. А с пальцев дрожащих рук и даже с волос прямо на ковер сыплются искры. Эльфы только и успевали тушить то тут, то там начинающийся пожар. Ничего себе: спонтанные, с трудом сдерживаемые всплески магии. И это в его-то возрасте? Похоже, я действительно ему небезразличен. Можно даже сказать с уверенностью, он меня действительно любит.

Наблюдая за этим бегающим сгустком энергии, я начал улыбаться. Комок, поселившийся в моей груди и ставший за эти дни меньше, начал потихоньку исчезать. Да, отец ушел, но жизнь продолжается. Покойся с миром, папа. Мы с тобой обязательно встретимся, где бы ты не находился, и куда бы в итоге не попал я.

— … И вообще, вы о чем думали, а? Я чуть не свихнулся, долбясь каждый день об эту блядскую стенку! Фоукс, бедняга, три раза сгорал! Ну вот, что ты ухмыляешься, чудовище? Тебе птичку не жалко?!

Вот уж кого не жалко, так это твоего поганого феникса.

Когда Альбус, наконец-то, успокоился, то помог нам разобрать письма.

Почти все они предназначались мне и преимущественно принадлежали перу Малфоя и Эванс.

Я рассортировал их по степени адекватности.

Самые первые были обычные: привет, как дела, скучаю, где ты шляешься? Затем в них стали проскальзывать недоумение, мол, что такое, не отвечаешь, сов не возвращаешь, что вообще происходит? Затем началась истерия. Люциус несколько раз навещал дом в Тупике, целовал запертую дверь и с каждым разом паниковал все больше. Почти все кричалки были от него. Лили тоже, скорее всего, прислала бы нечто подобное, но запрет на магию вне школы…

К моему удивлению, были письма и от моей «охраны» и примкнувшего к ним Эйвери. Несколько писем и несколько кричалок, наверное, родственники помогли их зачаровать.

Как оказалось, Малфой в панике наведывался к ним чуть ли не каждый день, в последний раз практически угрожая, и его нисколько не волновало, что сейчас лето и ребята даже не знают, где я живу. Раз поручено охранять от неприятностей данную тушку, то извольте выполнять.

Заткнуть кричалки было нереально, поэтому очень скоро и мать и крестный были в курсе всех моих дел. Выглядели эти послания примерно одинаково, вот что значит равность мировоззрения. Приведу пример на кричалке Мальсибера.

— Снейп, твою мать! Ты куда запропастился? Сов хоть отпусти, скотина! И Малфою напиши, что жив, здоров и не гниешь где-нибудь в овраге! Эта сволочь белобрысая достала уже! Весь мозг мне вы…, э… вынес! Орет, что если ты не найдешься, то на мне мой род прервется, а у меня появится много свободного времени, для качественного исполнения порученных мне дел!

По мне, так род ничего не потеряет, если на нем и прервется. Когда преобладают эмоции, мозг у большинства особей отключается. Вот мне интересно, как бы я ответил, если бы мое тело действительно догнивало в овраге?

А совы? Тут такая фишка. Пока сова адресату письмо не отдаст, к хозяину не возвращается. И ладно эти аристократы, у них у каждого совятня размером с дом в Тупике, но у Эванс откуда ресурсы? Не иначе как ближайшее к ней почтовое отделение без связи на этот месяц осталось. Неужели я ей настолько небезразличен?

Освободив несчастных пернатых почтальонов, задержав только личного филина Люциуса и сову Лили, я быстренько накропал коротенькие ответы, где объяснил, что у меня умер отец, и мы с мамой на месяц уезжали к родственникам, а у них дом под Фиделиусом.