— А сердце?

— Она любила меня сердцем. Своим сердцем. А у этих пародий на мать не было сердце, только видимость! — практически завывал он.

— Как ты аппарируешь? Ты не маг, но аппарируешь. Как?

— Что? Ты что псих? Магов не существует! Не существует, — зарычал он.

— Смотри на меня, — прошептал глава Гильдии, а человек резко замолчал и, не отрываясь, смотрел на него.

— Он маг, но не был записан в школу, — сообщил мне Рей. — У него магия как бы не оформилась что ли. Осталась стихийной и все на что ее хватало — это на аппарацию, и то в условиях стресса. Он не помнил этого. Не помнил, как брал женщин на руки, после этой экзекуции, как аппарировал вместе с ними к ним домой. Как любовно укладывал их на кровать, пел колыбельную и накрывал одеялом. Эти воспоминания как в тумане.

— Ты ничем не отличаешься от меня, — вдруг спокойно заговорил убийца. — Думаешь, я псих? Нет. Я помню все, что делал с жертвой. Мне нравилось их мучить, убивать. Смотреть им в глаза. Ты ничем не отличаешься от меня, незнакомец. Ты убиваешь чаще, чем ходишь в туалет. Это видно по твоим глазам. Я умею читать людей по глазам. Тебе это доставляет удовольствие, даже если ты это прячешь где-то в глубине себя. Тебе это нравится, но ты держишь это чувство на цепи. Только ослабь немного поводок и все, ты станешь таким же, как я. Я тоже убиваю, но не сдерживаю при этом свои эмоции. Скольких ты лишил жизни, а незнакомец? Сто, двести? Ты считаешь меня монстром, но ты еще большее зло, потому что ты не отдаешь себя эмоциям. Тебе плевать на чужую жизнь. Только мне непонятно в чем ты меня винишь? Что я не прав?

— Прав, Грейб, — ничего не выражающим голосом проговорил Рей, вставая со своего стула. Он будто отмахнулся от летающей мухи, но даже в воспоминаниях я почувствовал волну магии направленной в сторону психа. Через мгновение в сыром подвале раздался дружный ошеломленный вздох. Тело Грейба было расчленено на три равные части. Мальсибер на секунду закрыл глаза, потом резко развернувшись, пошел в сторону выхода:

— Приберите тут все.

Мы вынырнули из думосбора. Мне было плохо. Нет, не так. Мне было отвратительно. Я буквально рухнул в кресло и попытался взять себя в руки:

— Ты зачистился?

— Да. Никто не помнит и не знает о Рейнарде Мальсибере в маггловском мире, — пожал он плечами.

— А Эрнест?

— Я убедил его в том, что с нашими психами ему работать будет интереснее, — усмехнулся Рей и встал со своего кресла.

— Ты куда? — вопросительно поднял я бровь.

— А с каких это пор ты контролируешь каждый мой шаг? — наигранно удивился Рейнард. — В бар схожу, выпью чего-нибудь. Да и может, вечер приятно проведу. А то это вы с Малфоем без бабы больше года прожить можете. Хотя учитывая характер ваших жен и количество выпитого спиртного — это неудивительно. Все как в поговорке «Рожденный пить е… э… ничего в общем не может», а вас в прошлом году хоть самих на койке раскладывай, один хрен ничего бы не почувствовали, — он очень нехорошо усмехнулся.

— Думаешь у тебя жена не ревнивая?

— Ну пока у меня ее нет. Я же не мешаю ей развлекаться. Пускай делает пока, что хочет.

— А потом?

— А потом будет другая жизнь, Сев. Ну или не будет. Как сложится.

С этими словами он аппарировал из комнаты, а я пошел к Малфою. Мне необходимо было с ним поговорить.

Я устрою тебе веселую жизнь, Рей. Ты быстро выбросишь эти мысли из головы.