Гаррисон вышел наружу и начал осматривать дверь, практически приклеившуюся к стене соседнего бунгало. Казалось, он более органично смотрелся бы на археологических раскопках, а не на месте преступления. Ему не хотелось работать в паре со мной, и лично я считала, что из-за этого нежелания он идеально годился на роль напарника. Бойся человека, который чего-то хочет слишком сильно. Кажется, так говорила моя мать, хотя она имела в виду секс, а не амбиции.

Я села в машину и поехала по мокрым улицам мимо старых коттеджей в ремесленном стиле и одноэтажных испанских ранчо с терракотовыми черепичными крышами. Я заехала в госпиталь и проверила, как там Дэйв, а потом отправилась домой убедиться, что мои отношения с дочкой в лучшем состоянии, чем бунгало Суини.

4

Когда я заехала в свой гараж на Марипоса-стрит, Лэйси была дома. Войдя в кухню, я услышала звук работающего телевизора, доносившийся из ее комнаты в дальнем конце дома. Рядом с раковиной стояла тарелка с остатками салата. На мой взгляд, она ест как птичка. Может, если бы я чаще готовила… Я могла бы пойти на кулинарные курсы. Да-да, могла бы. Честное слово.

Я прошла через кухню и гостиную, подошла к двери дочкиной комнаты и молча застыла на месте. Не стучала, ничего не говорила, просто тупо смотрела на дверь.

— Можно войти?

— Ага, — последовал ответ.

Я открыла дверь и вошла. Взгляд дочери застыл на запекшейся корке на моем носу, а потом скользнул вверх, к стежкам над виском.

Она раскрыла рот, словно пыталась нормализовать давление в барабанной перепонке, а потом ее лицо сначала вспыхнуло румянцем, а потом побледнело.

— Так это была ты… — сказала она дрожащим голосом.

— Со мной все в порядке.

— Я видела в новостях. Они сказали, что ранен офицер полиции. Это Дэйв?

Я присела на край кровати и кивнула:

— У него трещина в черепе, и вообще его здорово потрепало, но доктора говорят, что он поправится.

— Ты могла бы позвонить.

— Я звонила. Оставила сообщение на автоответчике.

— Хм, никаких сообщений не было.

— Наверное, автоответчик почему-то не сработал.

— Да, ну ладно.

Я на секунду задумалась, что же случилось с автоответчиком, и никак не могла отделаться от этих мыслей. А что, если Лэйси прослушала сообщение, а сейчас просто закручивает гайки, потому что вчера вечером я бросила ее одну? Я попыталась отогнать эту мысль раньше, чем скажу что-то, о чем пожалею. Лэйси спасала меня от меня же самой.

— А я тоже была в программе новостей, — сообщила Лэйси. — У меня взяли интервью, хотели узнать, зачем я это сделала.

Я сделала глубокий вдох.

— Мы могли мы все обсудить до твоей беседы с журналистами.

— Мама, это мое личное дело.

Атмосфера накалилась.

— Я не об этом. Просто они могут тебя запутать, вот и все. Нужно быть аккуратной, чтобы тобой не стали манипулировать.

— А мне кажется, это я всеми манипулирую.

— Тут ты права.

Взрыв.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего.

— Я не собираюсь извиняться за то, что я сделала, только потому, что тебе обидно, — заявила Лэйси.

— Нет, тебе стоило бы извиниться за то, что ты не предупредила меня о том, что собираешься сделать.

— Если бы я заранее сообщила тебе, то ты стала бы соучастницей.

— Если бы ты сообщила заранее, то я бы тебя остановила.

— Дело закрыто. Прямые действия имеют успех, только когда подготавливаются втайне.