Ветер с океана, прежде чем двинуться на восток, закручивался спиралью в пустыне Мохаве, словно детская вертушка на палочке. В воздухе пахло шалфеем. Утреннее небо сияло яркой голубизной, словно в осенний день в Новой Англии. Практически не чувствовалось, что находишься в Южной Калифорнии, пока я не посмотрела на запад и не увидела серую полосу океана, над которой, там где небо сходится с водой, парил, словно облачко, маленький самолетик.

Гаррисон уже ждал меня в моем кабинете. Если он и спал сегодня, то по нему так сразу и не скажешь. Пиджак и брюки помяты, галстук выглядит так, словно он не развязывал его лет эдак десять.

— Извините за мятый костюм, я в нем спал, — пошутила я.

Он посмотрел на свой «наряд» и поморщился.

— В нашем отделе мы обходимся без формальностей. Я редко хожу в костюме.

— Только на свадьбы и похороны.

— Типа того… Один раз на свадьбу, второй раз на похороны.

Очевидно, мои слова были для него тяжким грузом, хотя я не ожидала подобного эффекта и не хотела разделять с ним эту тяжесть, пока не выпью вторую чашку кофе. А может, и тогда не захочу, так что я быстро сменила тему, переходя на «ты», поскольку с сегодняшнего дня мы напарники, кроме того, я как-никак старше по званию:

— Ты закончил у Суини?

Он кивнул и жестом показал на мой рабочий стол.

— Все, кроме химического анализа. Он будет готов сегодня во второй половине дня или завтра, если возникнет проблема с каким-то из образцов.

Я взяла отчет. Шесть страниц убористым шрифтом через один интервал. Да, насколько я знаю, некоторые копы столько и за десять лет не пишут.

— Нашел что-то необычное?

— Да.

Я подождала. Похоже, Гаррисон не знал, как сформулировать мысль.

— И? — наконец не выдержала я.

— Я был не прав.

— Насчет чего?

— Я думал, что преступник использовал какое-то распространенное вещество, вполне заурядное.

— А это не так?

— Не совсем. Он использовал два вида взрывчатых веществ. Простой порох, скорее всего из фейерверков, но внутри пластид военного класса, который очень трудно раздобыть в Штатах.

Я тут же подумала о том, что Брим закупал цветы в Мексике.

— В Мексике?

— В Мексике проще и следы легче запутать.

Гаррисон улыбнулся, как школьник, с упоением рассказывающий о научном проекте.

— Но откуда ты знаешь, что это пластид военного класса, если химический анализ еще не завершен?

— После каждого взрывчатого вещества остается свой особенный след. И если знаешь, что искать, то можно многое рассказать о том, что за материал использовался при изготовлении бомбы. Энергия, высвободившаяся в результате взрыва в бунгало, не могла быть результатом использования обычного пороха, поэтому я понял, что было что-то еще.

— Энергия равна массе, умноженной на квадрат скорости света.

Гаррисон кивнул, хотя моя попытка продемонстрировать познания в физике, вызывала у него боль, словно жмущие ботинки.

— Типа того.

— Но зачем маскировать этот пластид, если мы все равно не можем отследить его происхождение?

— Потому что так веселее.

— Веселее? — Я не смогла скрыть отвращения.

— Террористы, если речь не идет о смертниках, по природе своей игроки.